Начисто

Поездка сюда ведь тоже аттракцион?

Черт. Черт! Черт!!!

Врать нельзя. Не простит. Говорить правду жестоко. Я откашливаюсь.

– Изначально я пыталась себя в этом убедить.

– И как давно у тебя стойкая тяга к саморазрушению?

Я обнимаю себя, скрестив на груди руки. И молчу, молчу… А стерва во мне недовольно ворочается и ощеривается. Стерве точно есть что ему сказать. Стерва за словом в карман не лезет.

– Психолог, которого для меня нанял Молотов, склонен полагать, что это началось после аборта.

Клим задумчиво кивает, видно, соглашаясь с психологом. Вытирает руки бумажным полотенцем и подходит ко мне. Длинные пальцы хирурга смыкаются у меня на запястье. Прямо поверх блеклых шрамов.

– Правда хотела умереть, когда вены резала?

Качаю головой из стороны в сторону. Насмешливая улыбка – шрамом на лице. Губы дрожат от того, сколько усилий мне приходится прикладывать, чтобы ее стереть.

– Ты ведь знаешь, что когда хотят умереть – режут вдоль. Я же, как и миллионы других дурочек, просто хотела обратить на себя внимание. Даже сухожилия не повредила, – добавляю с дурацкой гордостью в голосе, которая моего зека выбешивает.

– Обратила?

– Он отвез меня штопать. Проследил, чтобы о случившемся не сообщали. Нашел мне психолога. Уговорил пройти реабилитацию. Говорю же, по-своему Молотов обо мне заботился.

– Сначала калечит, потом лечит? Это не забота.

– Зачем мы об этом? – шепчу. Интересно, он понимает, насколько мне нелегко выворачивать перед ним душу? Каяться во всех своих грехах и слабостях?

– Мне важно знать, насколько ты стабильна.

– Почему?

– Потому что там, – дергает головой в сторону двери, – я не смогу тебя поймать, если ты сорвешься.

Ясно. Стою, как дурочка, не зная, что сказать. Долго стою. В крохотное окошко проникает багровый луч закатного солнца. Стекает по стене на дощатый пол, касается Климовых ног.

– Я сильная, Клим. Тебе может показаться иначе, но жизнь здорово меня закалила.

– Каленая сталь не гнется. Зато прекрасно ломается.

– Я не сломаюсь. Теперь нет.

Вкладываю во взгляд всю свою силу и уверенность.

– Ладно. Поверю.

– Поверь, – улыбаюсь.

– И больше никаких байков, Яся. Направь свою кипучую энергию в более безопасное русло. Будешь чай?

– Буду. Жаль сюда нельзя со спиртным. Я бы выпила бокал красного. Или… – запинаюсь. – За деньги спиртное тоже можно?

– Можно. Некоторые даже наркоту умудряются доставать.

– Охренеть. Это, наверное, очень дорого?

– Ну, так и тут преимущественно небедные люди сидят.

– Типа элитная тюрьма для своих?

– Типа того, да."

"Клим отворачивается, чтобы набрать воды в электрический чайник. Солнце село еще ниже, затапливая нашу комнатушку охрой. Септики, ароматы еды и нашего секса вытеснили казённую вонь. Шумит, закипая, чайник. Клим плавно двигается, распаковывая чай и сахар.