Начисто

Знакомый парфюм сейчас как будто совершенно иначе пахнет – хищно, неумолимо. Молотов упирается ладонями по обе стороны от моего лица и прижимается к моему лбу своим.

– Помнишь, как я тебя впервые увидел? Ты тогда еще была похожа на казашку. – Смеется.

– Я и сейчас на нее похожа.

– Не-а. – Игорь медленно ведет языком, слизывая с моих разбитых губ кровь. – На фоне по-детски пухлых щек твои глаза казались узкими, как щелочки. Сейчас же совершенно другое дело. Ты удивительно похорошела за эти годы.

Есть что-то психоделическое в том, чтобы вот так ни о чем разговаривать, в момент, когда над тобой вершится насилие. Сводящее тебя с ума.

– Не трогай меня, Игорь. Я не хочу. Не надо, – без особой надежды на успех, толкаю его в грудь. Но во мне сорок пять килограмм, а в нем больше сотни. С таким же успехом я могла попытаться сдвинуть со своего пути гору. – Не трогай. После него невыносимо… Не могу. Просто не могу.

– Ах да. Я и забыл, что ты до сих пор пребываешь в заблуждении, будто нужна кому-то кроме меня.

– Я нужна. – Мой голос дрожит.

– Дыму? Вот ты наивная. Знаешь, что ему на самом деле нужно? Отомстить мне. Забрав самое дорогое. – Игорь ощупывает мою опухшую скулу пальцами. – Ты же знаешь, что ты бесценна? Не можешь не знать…

Из-за страха, что меня скручивает, мысли путаются. О чем он вообще? Я ни черта не понимаю. Стоит только мозгу ухватиться за какую-то здравую мысль, как все опять исчезает в накатывающих волнах паники.

– За что отомстить? Что ты ему сделал?

– Ка-а-ак? Разве Дым не рассказывал? Или вам не до разговоров было, Яся-я-я? – рука с лица соскальзывает на затылок и больно дергает за волосы.

– Мне больно! Игорь, блядь, перестань!

– Как же так? Он даже не пожаловался на меня, такого-сякого? Серьезно? Я-то думал, ты на это повелась. Пожалела несчастного. А он что, вообще ничего тебе не сказал? Серьезно? Наверное, выжидал, когда твой мозг окончательно стечет в трусики.

– Ты бредишь.

– Я? Брежу?! – Молотов отходит и сгибается пополам от приступа злого лающего смеха. – То есть тебя реально не смущает тот факт, что из всех женщин на планете Дым случайно, – пальцы безумца сгибаются, обозначая кавычки, – подкатил к женщине того, кого он всей душой ненавидит? Очнись! – очередной толчок и удар затылком о стену. – Он только и думает о том, как бы мне отомстить!

– За что? – хриплю.

– За то, что сел на восемь лет, а я выкрутился.

– То есть ты его подставил? Как?

Господи, до чего трудно концентрироваться! Голова гудит. В висках ломит. Не удивлюсь, если у меня сотрясение, жаль, не это самое страшное! Потому что если Молотов прав, я не знаю, как жить. Для чего жить? Кому тогда верить?

– Херову тучу лет назад у нас было общее дело. Ну, как? По документам оно было его, – оскаливается.