Наследник для врага

Ни разу не задумалась, как я могла бы помочь отцу. Он в опасности, и даже если папа ужасный человек — он все ещё мой отец.

Но я настолько была увлечена собой и своими проблемами, что даже не думала, что кому-то может быть плохо. Что я могла бы что-то узнать или помочь, объяснить Яну, что месть ничего не решит.

— Что тогда?

— Проверь своих людей, данные, что угодно. Проверь тех, кто рассказал тебе об Испании. Я прошу, чтобы ты ещё раз открыл этот вопрос и убедился, что я не виновата.

Ян ничего не ответил и не пообещал. Он просто поднялся с кровати и оставил меня в одиночестве, плотно прикрыв за собой дверь. А я всю ночь не могла уснуть. Ворочалась в постели, думала и думала.

Мне нужно, чтобы Волков поверил мне. Потому что если он будет считать меня убийцей… Наверняка, он что-то придумает. И заберет у меня ребенка, попытается.

Похитил меня, похитит малыша. Это вопрос времени, пока мужчина сообщит об этом. Или примет решение. Или… вообще начнет задумываться. Я бы не позволила убийце моей семье быть рядом.

Это логично, пусть и царапает внутри. Вызывает дрожь и приступ тошноты от мысли, что я могу потерять ребенка. Обхватываю руками живот, стараюсь дышать чаще.

Если Ян убедится, что это клевета или ошибка — всё решится. Он не отпустит меня, я понимаю. Начинаю понимать, как всё устроено. Я не могу сбежать, но могу подстроиться.

Гибкая психика, да.

Мы с Волковым похожи.

Утро я встречаю с некой удовлетворенностью. Я счастлива и радуюсь происходящему. Открываю банку оливок и, вооружившись вилкой, включаю телевизор.

Всё наладится, я уверена. Я смогу выжить в этом мире, ради своего малыша. Не позволю чужим людям воспитывать его. А через время — даже если через год или два — всё наладится. Я вернусь к учебе, буду фельдшером, буду помогать людям.

Позитивный настрой помогает. Я даже не вздрагиваю, когда Ян выходит из своей спальни. Хмуро осматривает меня, а после направляется к кофемашине. Слушаю, как перемалываются зерна, гудит техника.

И потрясающий аромат наполняет комнату.

— Ты не завтракаешь? — Ян спрашивает ровно, без проблеска на эмоций. Но он не зол, и это уже утешает. — Забастовка?

— У меня оливки, ничего не хочу. А если ты надеялся, что я начну готовить… Ну, тебе стоило выбирать другую медсестру для романа.

— София!

Прикусываю губу, не зная, что на меня нашло. Но нельзя всё время бояться или плакать. И сдерживать характер тоже нельзя, это не поможет. Так что…

Пусть Ян привыкает, что я не всегда тихая и мирная.

— Ты выбрал меня из-за отца? Или я просто понравилась? — спрашиваю напрямую, не сдержавшись. Звенит ложка, которую мужчина роняет на пол. — Я хочу знать, вот и всё. Я справлюсь с любим ответом.

— Сонь, ты плакала из-за оливок. И кофе. Поэтому я сомневаюсь, что ты справишься.