Наследница (СИ)

Ясмин благосклонно кивнула. Оглядела напиравшую толпу и вдруг поймала растерянные напряженные взгляды юных ростков Бересклета, которых огибало взволнованное человеческое море. Она взмахнула рукой, подзывая их.

И мастер Файон стал прошлом и для неё.

* * *

В совете все прошло на удивление чинно.

Мастер Дея оказалась единственным человеком, который повёл против неё войну. Хотя Абаль, просто занявший место за ее плечом, шепотом язвил и насмешничал. Ну какая война, Яс, бесплодная схватка сойки с ястребом. Попытка ненависти.

И верно, ветер так переменится, что сторонников у Ясмин стало вдвое больше, чем у мастера Деи.

Ясмин попыталась представить себя ястребом, который гоняет невинную сойку с лицом мастера Деи, но воображение корчилось в муках.

— Падшим женщинам не место во власти, — наконец, тяжело сказала та, поднимаясь с кресла, которое в совете всегда стояло чуть в стороне и считалось ее личным. Она была похожа на ястреба больше Ясмин. Орлиный нос, стянутые в заострённый пучок волосы, лицо постаревшей Покахонтас и учительская спесь. Она напоминала ей старую математичку из школьных лет. Той было семьдесят пять и ее держали из уважения к… Ну, к чему-то.

Просроченному опыту, который выражался в размахивание указкой над головами учеников и криках. Учеников она называла олухами, а Ясмин — особо одаренной. Четверку в аттестат математичка ставила ей со слезами на глазах. На этапе экзаменов старую каргу хватил гипертонический криз, а ее молоденькая замена по наивности вкатила Ясмин законный четвертак. На выпускном Ясмин не стала сдерживаться и подарила стерве букет желтых гвоздик, и судя по взгляду, математичка немного понимала в языке цветов. Хорошо придушить не могла.

Примерно такое лицо было у мастера Деи сейчас. Но назвать ее падшей женщиной прямо на Совете?

Ясмин зачла это за прямую атаку, но, к ее удивлению, в диалог вступил Примул:

— Будьте внимательны к своим словам, мастер Бегущего стебля, вы говорите с госпожой будущего Примула.

Мастер Дея метнула в Примула взгляд-копье и вышла едва ли не строевым шагом."

"Обстановка сразу сделалась тёплой и почти домашней. Абаль взял отдельное поместье на окраине Тихого квартала для ростков Бересклета, а Ясмин назначила каждому из них даты экзаменов.

Илан, Ия, Лён, Калох, Айра. Они — слишком взрослые и слишком чужие— вернулись в эпицентр бывшей славы тотема. Дети Бересклета, не существующие на бумаге, но слишком яркие, чтобы их можно было не учесть практически. От них фонило силой, и эта сила лежала в руке Ясмин. Они шли по Астрели со взглядом ее истинных хозяев и вчерашние насмешники жались к кустам разноцветных роз. На Илана и Лёна заглядывались, Ию открыто оценивали — она уже вошла в возраст замужества. На ее экзамен придёт не один тотем.