Наследница (СИ)

Вспоминала только в дни Большого совета, где Файон появлялся в неизменном чёрном платье, перехваченным золотым поясом и поигрывая пальцами, на которых клубилась его страшная, едва видимая нить. На Советах он отмалчивался, а попытки отжать власть пропускал мимо ушёл. Просто сидел, молчал и не отрывал взгляда от лица Ясмин. А она глупая привыкла. Адаптировалась. О том, что он перехватил у неё под носом Чернотайю она узнала, когда уже все случилось.

— Прости, — шептала Айрис в цветок, и ее голос, транслируемый за несколько сот тысяч километров, был искажён виной и детской обидой.

 — Он приходил вместо других мастеров и говорил, что ему не сложно, что он чувствует перед Бересклетом вину. Мама не верила, но мама… ты знаешь."

"Мама слегла ещё полгода назад, и Ясмин ничем не могла ей помочь. Интуитивно она понимала, что никто не может помочь. А Файон приходил, плёл сети, и смерть дяди Зефа, смерть главы Астера стирались из памяти, как карандашная надпись ластиком. Зато он приносил ткани, украшения, мелочи, без которых не мыслим быт, новую технику, материалы для работы, редкие минералы, книги, фильмы, семена… И Бересклет брал.

Ненавидел, но брал, ведь Файон пришёл от нового Примула, который не смел им навредить. Новый Примул взял в жены кровь Бересклета и был верен ей.

Но Файон взял больше. Файон взял Чернотайю.

— Почему ты не сказала раньше?

— Когда раньше? — голос Айрис то затухал, то снова набирал силу. — Ты то выходишь замуж, то рожаешь, то едешь в Ридану, то принимать венец, то экзамены у тебя… А мастер Невидимой сети всегда корректен, всегда берет сопровождение, выполняет заказы, как какой-то ремесленник.

Я думала, это ты его так наказала. Отправила в Чернотайю на побегушках к нам, а он…

А он спустился в искалеченный первый в Чернотайе город, и взял его, как спелый плод, который только и ждал, что его ладони. В городе селились продукты неудачных экспериментов, жертвы, вроде Ли, преступник, отвергнутые, потерявшиеся мастера, которыми так легкомысленно пожертвовала Варда. Они подчинялись мастеру Гербе, но не любили ее. Может, даже ненавидели. А Файон был одним из них. Экспериментом.

Ясмин понимала, что близок тот день, когда ей придётся считаться с властью Файона на равных.

Сил злиться на Айрис не было. Та по какой-то причине не вышла замуж за Верна, хотя тот по-прежнему оставался в Чернотайе и жил через стенку. Когда Ясмин видела их в последний раз, они имитировали братско-сестринские отношения и разговаривали друг с другом на вы. Выглядело это жалко и немного смешно. Абаль долго смеялся, а после подарил обоим по леденцу, за что они целый месяц с ним не разговаривали.