Наследница (СИ)

Но идут дни, и изменения становятся неизбежны, — Примул, откашлявшись приник к алому цветку Гардиус Пленум, который усиливал звук. К сожалению любой, поэтому кроме голоса Примула, комната полнилась его надсадным дыханием и скрипом старой древесины. — Все мы дети Варды и наша цель — расцвет ботанической империи, ибо мы есть рупор науки. Но кто, говорю я вам, тот Цветок, что стоит во главе научного мировоззрения, кто истинный плод наших горячих мечтаний, кому мы можем без страха доверить наше будущее? Кто может дотронуться до сердца и сказать, что его помысли чисты, и он движим только благополучием всей нации, а не одним только низменным интересом?

— Воистину так, — голосом ученицы воскресной школы сказала смуглолицая Лия, подруга мастера Бриара, который с неудовольствием покосился на свою нежную лилию.

Веко великодушного Примула дернулось. Никто и не заметил, но Ясмин на кинесике собаку съела, привыкла сидеть статуей, отслеживая пациента. Забавно. Чем его выводит эта прекрасная Лия? Да и каким чудом она вообще смогла войти в совет в столь юном возрасте? Из молодых здесь были только сама Ясмин, Абаль и собственно Лия.

— Возможно, — сухо ответил Примул. Но было заметно, что он уже сбился и потерял настрой, который бил из него потоком красноречия. — Наш совет потерял свою первоначальную цель, ибо был создан по статусному принципу и представительству…

— Но как иначе? — искренне удивилась дебелая госпожа относительно дряблого вида. Она представляла тотем Базеллы, но Ясмин не помнила ее имени. Капризная, злопамятная, дурно относящаяся к собственным цветкам и с оружием всего второго порядка.

— Именно так, именно так, но что есть статус? Что есть оружие? Что есть слабое человеческое существо, радеющее лишь свою интересы, алкающее лишь своих преимуществ?

Примул поднял руку, и Ясмин не могла не признать, это смотрелось весьма впечатляюще.

— Ничто. Человек — ничтожная пыль, пепел от горнила науки, кто мы, чтобы указывать нашей прародительнице-земле, как ей цвести? Взгляните в окна наших домов, на цветущие…

Гипноз, с сонным недоумением подумала Ясмин, против воли повернув голову к стрельчатому окну.

— Я навещу вас завтрашним вечером, мастер Ясмин, — неслышный шёпот мастера Файона лёг тонкой паутинкой звука. — Будьте готовы и будьте одни, зачем нам лишние уши? Кивните, если понимаете меня.

Ясмин так же против воли кивнула, и не почувствовала ни ужаса, ни боли, словно тело ее лежало в глубоком стазисе.