Не отвергай босса, опасно!

Дурой я не была и прекрасно осознавала, что стоит нам переступить порог дома — меня настигнет кара. Это с виду мой на свадьбе был спокоен, улыбался, но в глазах, когда смотрел на меня, полыхало пламя — Марат в ярости и держался из последних сил.

Когда мы приехали, Марат вышел, как истинный джентльмен подал руку, помогая выйти из машины, и, не выпуская её из своей руки, направился к дому. Стоило нам войти, как он резко развернул меня, и я предприняла попытку бегства, но была тут же прижата к стене.

— Не так быстро, беспутная моя, — с рычащими нотками в голосе угрожающе тихо произнёс он.

Вот тут я запаниковала, и не зря — мимолётным движением мой разъярённый мужчина порвал платье, такая же участь постигло нижнее бельё. «Опять!» — мысленно взвыла я и приготовилась к наказанию с сексуальным уклоном. Пусть лучше так, чем вынос мозга, но об этом ему знать не стоит.

— Ни слова, иначе я за себя не ручаюсь! — рыкнул он и пресёк мой бунт, впиваясь в мои губы.

«Кайф!» — мысленно ликовала я, наслаждаясь поцелуем сгораемого страстью со смесью ярости мужчины. Боже… как же я соскучилась по нему. Но из-за вредности не скажу, мы же с ним в контре. А так я якобы подвергаюсь насилию, главное — не закричать раньше времени от удовольствия. Послышался звук молнии, мой резко схватил меня за бёдра, приподнял и одним движение заполнил меня. У меня сердце остановилось от восторга! Всё, конец моей выдержке — я закричала в голос, и Марат словно с катушек слетел — брал меня с остервенением — такого раньше он никогда себе не позволял. Это было сравни помешательству, мир перестал существовать, остались только я и мой мужчина. Я отдавалась без остатка, и безразлично, что это сродни капитуляции. Мне хорошо, и это главное. Он что-то говорил, вбиваясь в меня яростно, но я ничего не слышала — сгорала в пламени его страсти. С каждым движением Марата я думала, что не выдержу, потеряю сознания. Потом словно что-то взорвалось у меня внутри, и я пронзительно закричала и обмякла в руках своего мужчины. Силы покинули, думала, что до утра меня оставят в покое. Но когда Марат перекинул меня через плечо, я пришла в чувство.

— Ты что творишь?!

— Я всего лишь собираюсь выполнить своё обещание, — погладил он меня по голой попе рукой.

— Какое?

— Залюбить тебя так, что ты ходить не сможешь!

«Зараза! А вот об этом я забыла!»

— Может, обойдёмся словесным выговором? — перешла я к переговорам — на второй раунд я не готова, меня ещё от первого штормит. Или это от того, что я вниз головой? — Отпусти, ревнивец!

— Ага, значит, догадалась, за что я тебя наказываю, — хмыкнул он, открывая дверь в спальню.

— Марат, имей совесть! За один танец так наказывать — жестоко… — попыталась его вразумить.

— А я тебя наказываю не за танец.