Не отвергай босса, опасно!

Сразу вспомнился Сергей — он также на меня смотрел, когда бил. Собрала всё своё мужество.

— Самооборона, — только на это слово у меня хватило сил.

Но показывать ему, что мне страшно, я не хотела, поэтому постаралась его произнести ровным голосом, а в душе обмирала от страха. Он рвано вздохнул, и его рука взметнулась, я на автомате вскрикнула и прикрыла лицо руками, замерла, ожидая удара.

— Не понял… — пауза, — это что сейчас было? — с рычащими нотками в голосе спросил он.

Я открыла лицо, не отвечая на его вопрос и поправляя юбку. На него не смотрела — стыдно.

— Кто? — одно слово, но от тона, которым его произнёс Калагов, кровь стынет в жилах.

— Вы о чём? — спросила и отвернулась к окну — не могла смотреть на него.

Мне стыдно, что меня били, понимаю, не я должна этого стыдиться, но одно дело понимать, а другое чувствовать. Не думала, что придёт день, когда я вновь почувствую себя жертвой.

— Я спрашиваю, кто на тебя поднимал руку?

У меня воспоминания того ужасного вечера пролетали перед глазами, словно это случилось вчера. Резко повернулась к нему.

— Хотите взять мастер-класс? — с сарказмом поинтересовалась.

— Хочу этому уроду руки переломать, — он напряжённо смотрел на меня.

— А почему не ноги? — вырвалось у меня, вспомнив, как Сергей меня пинал.

Тишина.

— Так кто, Юль? — первый раз назвал меня по имени.

— Меня никто не бил, — чеканю каждое слово, — так что закрыли тему, — бросила на него злой взгляд.

— Не хочешь говорить — не нужно, я сам узнаю, — завёл он мотор и развернул своего монстра в сторону города.

— Не смейте лезть в мою жизнь, и копаться в прошлом не смейте!

— Тебя забыл спросить, что мне делать, — напряжённо смотря на дорогу, ответил он, — и не смей больше так делать, иначе…

— Иначе что? Ударите?

Он резко съехал на обочину и остановился. Развернувшись ко мне, взял меня за подбородок и развернул лицо к себе.

— Женщин бьют только трусливые шакалы, так что попрошу меня не оскорблять.

— А как же ваше «накажу»? Тут явный намёк на рукоприкладство.

— Если я решу тебя наказать, то уж точно не таким способом, бить женщин — последнее дело. Я не приемлю насилия над слабым полом, — еле сдерживая ярость, ответил он.

— Значит, вы против насилия, — в упор смотрю на него, — тогда как назвать ваше поведение? Ворвались в мою жизнь, устроили слежку, угрозами принуждаете к интиму… Как это назвать?!

— Судьба, — коротко ответил и наклонился ко мне, продолжая удерживать меня.

Я тонула в омуте его чёрных глаз, сердце встрепенулось и замерло в ожидании."

"— А если я против такой судьбы? — чуть слышно спросила.

— У тебя не выбора, — ответил, продолжая меня гипнотизировать.

— Выбор есть всегда.

— Но не у тебя, моя радость.

— Почему?

Вместо ответа получила поцелуй, полный нежности.