Не подарочки для полковника. Воронцовы (СИ)

Так можно было? Полностью проигнорить собственную дочь! Гавнюк.

— Стефа, папу вызвали на службу ловить преступников. Мы с тобой погуляем без него.

— Ванечку позовем? — глаза дочки загораются в предвкушении.

Дочка очень любит старшего сына сестры. Ему сейчас семнадцать, и у него другие интересы. Но я всё равно набираю племянника.

— Вань, привет. Это тётя Полина. Погуляешь с нами в парке сегодня. Стефа соскучилась по тебе.

— Так-то у меня были другие планы, но я их отменю. Тетя Полина, скоро приеду, ждите.

— Ну вот. Ванечка скоро приедет, — шепчу своему Зайчонку. Хлопает на меня серыми дымчатыми глазками, смеется.

Глава 8

Прошлое

Полина

Гуляем с Ванечкой в парке.

— Ну, ты и вымахал! — еле дотягиваюсь, чтобы поцеловать Ваньку в щеку.

Стеснительно улыбается, протягивая мне и дочке по шоколадке «Аленка». Дочка готова с двоюрдного брата пылинки сдувать, а за молочную шоколадку обнимает так крепко, как родному отцу не достается.

— Как родители? — интересуюсь у Вани.

— Нормально.

Разглядываю мальчишку, с придыханием думаю, какой же он к нас классный. Весь в собственного отца — полковника полиции Красовского. На минуточку, моего первого и единственного начальника. Не очень любимого когда-то.

Сынок у Клима от первого брака с мажоркой Софой. С моей сестрой у них совместный сын Егор. Ему сейчас столько же, как моей дочери — десять, и я его обожаю. Впрочем, как и Стефа. Только видеться нам приходится очень редко, потому что он занятой мальчик.

У Виты много работы, нет свободного времени. Клим круглосуточно пропадает на службе. На семейном совете три года назад они решили отдать сына в кадетскую школу, чтобы было кому заниматься правильным воспитанием. Так и поступили, отдали в кадеты. Егорушка наш уже три года учится, воспитывается, растет, превращаясь в настоящего мужчину вне дома. Приезжает к родителям лишь на праздники и каникулы.

— Родители приедут к нам в эти выходные на день рождения Стефании? — интересуюсь осторожно у парня с умопомрачительно добрыми глазами.

Молчит. Понимаю, что-то не так.

— Вань, я к кому обращаюсь? — заглядываю мальчишке в глаза. Они у него честные, даже немного наивные.

— Тетя Полина, вечно вы так! — неожиданно нервно выдает племянник, пряча от меня глаза.

— Не поняла? — удивленно пялюсь на взрослого ребенка, теребящего рукав куртки.

До этой минуты я и не знала, что Ванюша уже вырос и научился грубо разговаривать с взрослыми. Открываю рот, но не могу ничего произнести — не в силах подобрать нужные слова.

Конечно, мне тридцать два, мальчику — семнадцать, и я не могу сказать коронную фразу «Как ты со мной разговариваешь? Я тебе в матери гожусь», но в последний момент принимаю решение, что как тетка имею право на словесное воспитание.