Твоя на одну ночь

А до недавнего времени я по наивности полагала, что таково желание и самого Леонарда – он разочаровался в короле и чурался высшего общества. Но вчера мне тайно передали записку его матери. Оказалось, что она тяжело больна и очень хочет повидать сына и даже обращалась с этой просьбой к королю. Но мой отец не разрешил ему появляться здесь до тех пор, пока мы с Аланом не вернемся в Камрию. А его матушке с каждым днем становится всё хуже и хуже.

Я даже не знала, что сказать. И потому промолчала.

– Я пыталась убедить отца, что приезд герцога в столицу никак не скажется на наших с Аланом отношениях.

Леонард приедет, чтобы повидать мать, а не меня. Наши чувства давно уже не те, что прежде, и не дать ему возможности повидаться с больной матерью – слишком жестоко. Он столько сделал для Эльзарии и так мало за это получил. Его единственное преступление – что он посмел влюбиться в принцессу. Но это – дело прошлого. Наверняка, сейчас он уже ненавидит меня.

Эти слова она произнесла с такой болью, что я невольно потянулась к ее руке. Она благодарно ухватилась за мою ладонь.

– Теперь вы сами видите, ваша светлость, сколь я слаба и труслива.

Я не забываю о долге перед страной, но разве мы хоть иногда не должны думать не о стране, а о человеке? Я не могу помочь ни Леонарду, ни собственному брату. Да-да, боюсь, что Эмильен тоже станет жертвой политических игр. Я слышала, что при дворе уже говорят об их взаимном влечении с мадемуазель Лурье. Так вот – это правда. Мой брат влюблен и влюблен искренне. Я никогда не видела его таким прежде. Я даже думала, что он не может быть таким. И снова мой отец вроде бы молчаливо одобряет этот брак, но я не сомневаюсь – если ему удастся договориться с королем Нерии и получить его согласия на союз Эмильена с принцессой Констанс, то мадемуазель Лурье тут же будет отправлена в отставку. И хотя сам герцог Лурье – ужасный человек, и я никогда не испытывала к нему симпатии, я вижу, что его дочь – славная девушка, и мне хотелось бы, чтобы они с моим братом были счастливы.

Неподалеку раздались чьи-то голоса, и королева замолчала, пытаясь привести себя в порядок. Когда мы вышли из беседки, ее величество уже улыбалась, и только покрасневшие глаза выдавали ее подлинное состояние.

– Вы же не предадите меня, Джейн, правда?

Она смотрела на меня с такой надеждой, что я поспешила заверить:

– Разумеется, нет, ваше величество!

И это «нет» относилось не только к тому, о чём мы говорили.

Когда Берил сообщила о приходе графа Изумрудного, моим первым побуждением было попросить ее передать ему, что я не принимаю. После разговора с его женой я не знала, как мне с ним теперь общаться.

Мне было жаль их обоих. Быть связанными династическим браком, умело разыгрывая роль любящих супругов – довольно непросто.