Твоя на одну ночь

– Не беспокойтесь, ваша светлость, – тихо успокаивал меня и месье Дорсен. – Удар пришелся в плечо, и жизненно важные органы не задеты. Кто-нибудь, дайте кусок ткани! И принесите воды!

Один из мужчин (вроде бы, герцог Тома) уже снял с себя белую рубаху и рвал ее на полоски.

– Ну, что же, отлично, – кивнул доктор. – Рана даже оказалась куда менее серьезной, чем я предполагал. Сейчас мы наложим повязку, и вы сможете отвезти ребенка домой.

При этих словах Джереми дернулся и запротестовал:

– Я не хочу домой, мама! Я намерен продолжить турнир!

– Ваша светлость, об этом не может быть и речи! – заявил месье Дорсен.

Я поцеловала сына и согласилась с доктором:

– Мы немедленно отправляемся домой.

– Я могу фехтовать другой рукой, – он продолжал упрямиться. – Это всего лишь царапина! Ты же знаешь!

При этих его словах я опасливо оглянулась. Мой сын тоже знал об этой своей магической особенности, и именно о ней он сейчас и говорил. Подобную магию он мог получить только от Алана, и я отнюдь не хотела, чтобы его величество сейчас оказался рядом.

К счастью, Алан ушел из сада еще до того, как начался турнир.

Когда месье Дорсен стал промывать рану, брови его удивленно взметнулись вверх.

– Кажется, сударыня, ваш сын оказался прав. Кожа всего лишь оцарапана. Хотя, признаться, я не понимаю, откуда взялось столько крови. Но будем радоваться такому повороту дела.

А я радовалась еще и тому, что эти его слова не слышит Алан. Хотя я спиной чувствовала на себе чей-то слишком пристальный взгляд. Обернулась – на меня смотрел высокий седой мужчина, который был мне незнаком.

– Значит, я могу остаться здесь, месье? – встрепенулся Джереми. – Обещаю, если руке будет больно, я сам откажусь от участия.

Доктор усмехнулся:

– Ваш сын – настоящий мужчина, ваша светлость!

Джереми горделиво улыбнулся, но тут же спохватился:

– Мамочка, вот только мой камзол…

– Не беспокойтесь, ваша светлость, – рядом с нами уже была королева, – я велю принести что-нибудь из одежды Эдмона. Не представляете, как я рада, что всё обошлось. Мне ужасно неудобно, что ваш сын, ваша светлость, пострадал на нашем празднике. Не понимаю, как такое могло случиться.

Она строго посмотрела на стоявших неподалеку мужчин, в чьем ведении находился фехтовальный турнир, и один из них выступил вперед и поклонился:

– Простите, ваше величество, это моя вина. Я не заметил, как один из участников – сын графа Бискара – взял вместо учебной шпаги боевую. Так получилось, что он сломал свою шпагу, но не хотел выбывать из турнира. Он не желал ничего дурного – просто не оценил возможных последствий. Это я должен был его остановить, но я в этот момент отвлекся на другую пару.