Твоя на одну ночь

В тайну нашей родовой магии были посвящены только те, кто занимали пост главного королевского мага. Они, вступая в эту должность, давали клятву на крови, делавшую их немыми за одну только попытку нарушить данное слово. Такой случай за несколько столетий был только один – того мага казнили как клятвопреступника.

А вот Дювалю я открыл свой секрет вопреки правилам – потому что доверял ему больше, чем самому себе. Он пытался остановить меня, когда во время войны я бросился на поле боя вслед за своей гвардией, и я успокоил его, сказав, что металл не причиняет мне вреда.

– Возможно, Эдмон получил мою магию лишь частично? – предположил я.

– И став взрослее, он сможет, как и я, открывать засовы и замки?

Но Леру снова покачал головой:"

"– Я не чувствую этого, ваше величество. У его высочества нет ни капли магии. Вы знаете, что такое в вашем роду случалось неоднократно. Ваша супруга магически не одарена, и принц, к сожалению, в этом пошёл в нее.

Да, магия вырождалась, и многое из того, о чём мы читали в книгах, сейчас уже казалось почти невероятным. Люди с сильной магией встречались всё реже и реже.

– Хотя, признаться, кое-что мне всё-таки кажется странным, – маг отвлек меня от раздумий.

– Вот как? И что же?

– Как я уже сказал, в роду вашего величества было немало случаев рождения детей без магии. Но эти случаи никогда не касались первенцев. Обычно вашей родовой магии хватало на то, чтобы обеспечить ею хотя бы первого ребенка.

– К чему вы клоните, Леру? – я уже чувствовал раздражение. Он только что обвинил меня в магической слабости – ведь это именно я оказался неспособен дать своему сыну даже малую толику своих способностей.

Граф ответил не сразу. Он, кряхтя, поднялся и подошел ближе к столу, за которым сидел я.

– Простите за бестактность, ваше величество, но я вынужден задать вам этот вопрос. Уверены ли вы, что до свадьбы не были столь неосторожны, чтобы позволить какой-нибудь женщине зачать от вас ребенка?

– Что вы себе позволяете, ваше сиятельство? Я слишком хорошо осознаю свой долг перед Камрией! – ответил я прежде, чем на меня нахлынули воспоминания.

И эти воспоминания, раньше приносившие приятную истому и легкую грусть, сейчас привели меня в трепет.

– Я вижу, вы что-то вспомнили, – сразу прочитал всё на моем лице граф Леру.

– Может быть, вы поделитесь этими воспоминаниями с нами? Простите, ваше величество, что проявляю столь вопиющую назойливость, но речь идет о деле государственной важности.

Барон Дюваль тихо посмеивался в усы. Он всегда старался держаться подальше от дворцовых интриг, и сейчас наверняка думал лишь о том, что у его ученика (а именно в таком статусе он всегда меня воспринимал) может быть, где-то есть еще один сын. Не сомневаюсь, он думал об этом с одобрением. Чем больше детей – тем лучше.