Твоя на одну ночь

Только в одном месте вышедшая из кабака пышная женщина попробовала зазвать нас на кружечку пива, но мы, одарив ее широкими улыбками, прошли мимо.

Центральные улицы и площади Луизаны были довольно красивы, но улочки, по которым мы шли сейчас, были грязными и мрачными. Фонари горели только на перекрестках, и я едва видел спину шедшего впереди Тома.

Мы не собирались ни во что ввязываться, но не остановиться на женский крик – полный отчаяния и страха – мы не смогли.

– Помогите! – снова раздалось где-то неподалеку.

На крик о помощи не откликнулся никто – не распахнулись ставни окон, не заскрипели двери.

– Ваше величество, это может быть не случайно, – вполголоса сказал Тома. – Оставайтесь здесь, а я посмотрю, что там случилось.

Но я бы перестал уважать себя, если бы проявил подобную трусость. Возможно, он был прав, и это была засада именно на нас, но к чему были подобные сложности? Мы шли вдвоем по пустым и темным улицам – на нас могли напасть в любой момент, не втягивая в это дело женщину. А в том, что кричала именно женщина, не было ни малейших сомнений.

Мы добежали до ближайшего перекрестка, отчаянно жалея о том, что не захватили с собой шпаги, но радуясь тому, что захватили хотя бы ножи.

В тусклом свете фонаря на покосившемся столбе я различил двух женщин, испуганно жавшихся к стене ближайшего дома. На расстоянии нескольких шагов от них стояли двое вооруженных мужчин, намерения которых были отнюдь не дружелюбными.

– Отдайте вашу сумочку, сударыня, и мы не причиним вам вреда, – выкрикнул один из них.

А другой сопроводил эти слова скабрезной шуткой, над которой сам же и посмеялся.

Сначала меня удивило, что двое высоких и внешне сильных мужчин не решаются подойти к женщинам ближе, а потом я заметил, как на ладони одной из них засверкал яркий синеватый шар. Она была магом! Не удивительно, что нападавшие вынуждены были держать расстояние.

– Сударыня, к чему столь яростное сопротивление? Даже если вы бросите шар в одного из нас, другой проткнет вас шпагой прежде, чем вы придумаете что-то еще.

Во мне заклокотала ярость.

– Быть может, сударь, вы обратите вашу шпагу не на слабых женщин, а на того, кто сможет сражаться с вами на равных?

Они шарахнулись в стороны – не ожидали, что кто-то подойдет к ним со спины, – но разглядев, кто к ним обращался, не признали в нас достойных соперников.

– Ступайте своей дорогой! – посоветовал второй. – Это дело не касается черни!

– Так вы из благородных, сударь? – удивился я. – Тогда тем более – как вы смеете нападать на беззащитных женщин?

– Ты плохо слышишь, приятель? – прохрипел всё тот же шутник. – Проваливай подобру-поздорову, пока я не научил тебя почтению.