Не твоя дочь

Глубоко вздыхая, закрываю глаза, отвернуться и лечь на бок мне все равно не суждено.

— Я жалею, что тогда так поступил, — перестав печатать, произносит он, глядя перед собой. — Каждый день жалею о том, что тебя отпустил, — его слова находят отклик в моем сердце, делается очень больно в груди. Я ждала этих слов в первые дни после ссоры. Я ждала их, когда сбегала беременной от него. Я ждала их даже тогда, когда рожала Варюшу, но сейчас я не хочу этого слышать. — Я бы многое отдал, чтобы вернуть то время и поступить по-другому.

— Молчи, Глеб. Просто молчи, — горло сдавливает спазмом, но я из последних сил стараюсь говорить ровно, показать лишь усталость и равнодушие.

— Я не стану возвращаться в прошлое и тебе советую его отпустить.

Глеб встает из-за стола и подходит к кровати. Нависает надо мной, давит своей энергетикой. Он не привык слышать отказы.

— Я не прошу тебя вернуться в прошлое, Лада, я прошу тебе дать мне шанс выстроить совместное будущее. Ты не пожалеешь, моя девочка, — понижая голос до глубокой хрипотцы, демонстрируя все оттенки своих переживаний.

Ненавижу его за это! Ненавижу!"

"— Я не твоя девочка, Тихомиров! — не получается демонстрировать равнодушие, он слишком глубоко копнул.

Разозлил. — Ты остался здесь, чтобы донимать меня своими воспоминаниями? Тебе не кажется это эгоистичным? — я была не права, потому что за это время он сделал многое: организовал отдельную палату с хорошими условиями, кровать с новым матрасом, договорился, чтобы мне кололи только самые лучшие препараты, которые привозили после его звонков. Я практически не чувствовала боли, но я не хотела говорить о прошлом, о нас, о чувствах. Ничего этого нет. Он все убил! — Я свои воспоминания давно стерла. Тебе советую сделать то же самое, — сумев взять себя немного в руки.

— Даже не мечтай, Милада. Ты лучшее, что есть в моей жизни...

Глава 13

Милада

— Что между вами происходит? — чуть наклонившись вперед, спросила Таня. Несмотря на то, что Глеб свалил на нее всю работу, она находила время приезжать каждый день в больницу.

Тихомиров впервые оставил нас одних, обычно он с порога заваливал ее новыми поручениями, параллельно просматривая кучу бумаг, которые ему привозила на подпись помощница.

На мои просьбы ехать в офис и там работать Тихомиров не реагировал. Успокаивало только одно: что через несколько дней меня выпишут.

Буду отлеживаться дома рядом со своей малышкой. Из-за Глеба я даже не могла увидеть дочь вживую, родители ни за что не привезут ее сюда, а редких видеозвонков было катастрофически мало, потому что приходилось молчать и прятать эмоции. Варюша капризничала, плохо ела и спала. Скучала по маме.

— Таня, что между нами может происходить? Ты же была свидетельницей нашего разрыва.