Не твоя дочь

Дай мне шанс доказать, что я достоин быть рядом с вами, — прогибаюсь, стою перед ней на коленях в фигуральном плане, но заранее знаю: Миладу это не тронет.

— Шанс дают тем, кто оступился, Глеб, а ты меня предал, — тихим голосом, в котором ничего нельзя прочитать. Всем своим видом Милада показывает, что я в прошлом. Нутро располосовано зазубренным лезвием, каждое ее последующее слово оставляет новые глубокие раны. — Ты меня предал не тогда, когда отказался иметь от меня ребенка, ты меня предал тогда, когда решил прогнать. Растоптав все, чем я жила. Но я рада, что ты так поступил, — невесело усмехнувшись.

— Останься я подле тебя, у меня могло не быть Вари. Оставь нас, Глеб. Живи так, как привык.

Горло сжало железными тисками. Мотаю головой. Ощущение, что я бегу по тонкому льду, приближаюсь вроде, а на самом деле становлюсь все дальше от нее…

Глава 25

Милада"

"— Позвонишь, когда мне можно будет увидеться с Варей? — у дверей говорит Глеб. Ждет моего ответа, а его нет. Просто нет. Мы говорили почти час, но так и не услышали друг друга. — Буду ждать твоего звонка, — перед тем, как покинуть дом. Его слова набатом бьются внутри меня.

Не получается выкинуть их из головы.

Договориться нам не удалось, но теперь не осталось надежды, что он отступит. Тихомиров настаивал на встречах с Варей, я упиралась, что она только моя дочь. Не готова пустить Тихомирова в нашу с Варей жизнь. Не готова! Не верю, что он так резко загорелся своим отцовством. Столько лет категорически не хотел детей, даже разговоры о детях Глеба раздражали. Несколько недель назад он стоял в этой самой гостиной и ни разу не взглянул в сторону малышей. Напрягался, стоило им оказаться рядом. Что изменилось?

Тихомиров стратег.

Грамотный стратег с очень холодным разумом. Результаты его выверенных точных ходов отражаются на банковском счете, который даже в кризис уходил в плюс. Я – новая цель, которую он обязан добиться любым способом. Не уверена, что, добившись, он не потеряет интерес. Скорее всего, в этот раз наш брак продлится дольше полугода, а потом наступит кризис. Наступит ведь, почти все через это проходят. Мне сидеть и ждать, что меня опять отпустят на все четыре стороны? А Варя? Отберет?

Мои страхи основаны не на обиде. Я сужу по его поступкам, которые оставили глубокий след в душе.

Неприятный след. Теперь я присматриваюсь к Тихомирову внимательнее, через призму недоверия. Мои личные предпочтения и желания учитывать не собираюсь.

Да, мое сердце замирает при его приближении, по телу пробегает знакомая горячая волна желания, стоит ему прикоснуться ко мне. Тело вспоминает своего первого мужчину, отзывается.

Кто говорит, что женщине близость не важна, заблуждается или просто не испытывал удовольствие, находясь в руках страстного любовника.