Неприкаянные

По дороге в ночь, когда погибла моя сестра, на черной машине неслась Адина.

После смерти Дины Феликс прятал мальчика от людей. И в первую очередь от матери. Он выбрал Тасю себе в невесты, потому что она полностью подходила под требования матери. А еще она чем-то была похожа на нашу Дину. За две недели до похищения Таси Феликс тайком от матери продал всю сеть отелей. Он планировал усыпить бдительность матери и сбежать в Миконос вместе с сыном и Тасей. Таисия нарушила его планы, выпрыгнув из машины, и тогда он бежал вместе с ребенком.

Дом, в котором держали Дину, а потом Тасю, подожгли последователи Адины. Они же, по ее заказу в отместку за предательство отравили Феликса в его квартире в Маленькой Венеции. За работу местным цыганам Адина пообещала в подарок ребенка. Нашего Эрика. На счастье, мы с Тасей вовремя заметили странную женщину. Вот и вся история.

Я нервно поглаживаю свой большой живот. Мне до сих пор страшно представить, что бы было с Эриком, если бы ветер и солнце не всколыхнули сарафан цыганки.

– Интересно, Феликс планировал держать меня на привязи? – вырывается у меня вопрос. – Вряд ли я бы согласилась ехать с ним в Грецию по доброй воле.

– Судя по состоянию Эрика, на тот момент, когда мы его нашли, у Феликса уже были довольно серьезные расстройства психики. Он рьяно увлекался религиозными трактатами и всеми силами пытался противостоять материнскому увлечению оккультизмом.

– Как же хорошо, что все закончилось положительно, – выдыхает Ольга Николаевна.

– Да, – глажу по головке Эрика я. – Нам было безумно трудно первое время, но мы справились.

– Пусть душа нашей Диночки, наконец, успокоится, – наливая коньяк в стопки, произносит Юрий Семенович.

– Да. Теперь она может быть спокойна, – придвигая к себе свою порцию, грустно кивает Андрей.

Вся семья, кроме на с Эриком, молча выпивает коньяк.

В моей душе странное умиротворение. Тревога, которой было пропитано пространство все это время, внезапно рассеялась. Как будто Дина окончательно успокоилась и тоже растворилась в пространстве.

В тот же миг в моем животе просыпается маленькая девочка. Она больно пинает меня под ребра, и я вздрагиваю.

– Дерется? – улыбается муж.

– Похоже, у нас будет маленькая футболистка, – с упреком посматриваю на живот я.

– Если футболистка, то самая лучшая в мире, – многозначительно поднимает палец вверх Юрий Семенович.

– Деда, а на рыбалку поедем? – болтая ножками под столом, спрашивает Эрик.

– Не поедем, поплывем! – с придыханием обещает тот. – Прямо завтра с утра и поплывем! Андрей, ты с нами?

– А куда ж я денусь? – отзывается мой муж.

– Ой, вот и отлично. А мы с Тасей пока пирог испечем. Испечем же, Тася? – с надеждой посматривает на меня Ольга Николаевна.

– Конечно, испечем, – расплываюсь в улыбке я.