Неприкаянные

– Я не железная, Андрей! Я не подписывалась на этот кошмар! Прости, кажется, у меня просто больше не осталось сил.

Невзирая на рыдания Эрика, я хлопаю дверью спальни.

– Тася, ну, пожалуйста… – умоляюще произносит мне вслед Афинский.

Но я больше не могу. Кажется – еще один миг рядом с Эриком, и я окончательно свихнусь. Мне уже не хочется ничего – ни свадьбы, ни счастливой семейной жизни. Я хочу домой. К маме и Ире. Я хочу выспаться и не слышать эти душераздирающие крики Эрика по ночам.

Я скидываю с себя пижаму. Натягиваю белье, летнее платье и выхожу в просторный холл.

Из второй спальни выглядывают родители Андрея.

– Тася, что случилось?

– Ничего, – отмахиваюсь я. – Простите… это слишком большая ответственность. Я больше не могу. Мне надо побыть одной.

Это очень некрасиво – сбегать из дома посреди ночи, когда плачет ребенок. Но, кажется, меня ничто не сможет остановить.

– Тася! – Андрей выходит из спальни. Эрик у него на руках, и он снова плачет.

– Я хочу домой. Прости, что не оправдала твоих ожиданий. Наверное, тебе не стоило делать мне предложение. Я никудышная мать…

Хватаю сумочку, надеваю сабо и оказываюсь на улице. Смотрю на часы в сотовом телефоне. Начало третьего. Быстро иду по пустой набережной, сворачиваю на проспект и спустя десять минут оказываюсь около своей многоэтажки.

Набираю код от домофона. Длинные гудки. Очень долго нет ответа. Я роюсь в сумочке. Ключей нет. Видимо, я оставила их у родителей Андрея в очередную истерику Эрика.

– Кто? – наконец слышится сонный мужской голос.

– Это я, Тася…

На миг я пугливо замираю. Может, звонила ни в ту дверь? Откуда мужской голос в нашей квартире? Но быстрый щелчок свидетельствует о том, что я не ошиблась.

Поднимаюсь на лифте и вижу, что дверь квартиры уже приоткрыта. В проходе стоит заспанный Демид в помятой майке и трико.

– Ты что здесь делаешь, Тась? – удивленно смотрит на меня он.

– А ты? – нервно сжимаю сумочку я.

– Да так, в гости пришел и решил на ночь остаться.

– Вот и я решила на ночь вернуться…

Я прохожу мимо него и в прихожей вижу Иру. В шелковом халатике и с растрепавшимися со сна волосами.

– А я все думала, когда ж ты сбежишь от них, – насмешливо посматривает на меня сестра. – Ты продержалась довольно долго.

– Не смешно… – бурчу я. И чувствую, как глаза заполняют слезы.

– Эй, ты чего, Тась? Ты только не плачь… – пугается Демид.

–Я никогда не думала, что быть матерью так трудно…

Все. Потоки горьких слез льются по щекам, и я уже не в силах их остановить.

– Я… я считала, что люблю Андрея… а получается, что не люблю… потому что я так больше не могу…

– Конечно, ты не можешь. Ты же добровольно взяла на себя такую непосильную ношу, сестренка… Чужой ребенок с проблемами в развитии и родную мать способен довести до истерики.