Неприкаянные

– Что случилось?…

– Поставь чайник, я жутко замерзла.

Я сбрасываю с ног желтые лодочки и обессилено плетусь в кухню.

Ира уже хлопочет над электрическим чайником. Я прикрываю дверь кухни, чтобы не дай Бог, не разбудить маму. Сажусь за стол, и на меня обрушивается дикая усталость. Кажется, я даже не могу пошевелить рукой, не то, что говорить.

– Что произошло, Тася?

Сестра ставит передо мной кружку с крепким черным чаем и садится рядом.

– Ира… я больше не хочу замуж.

– Феликс был груб с тобой в первый раз? – обеспокоенно заглядывает мне в глаза она.

– Феликс ненормальный, Ира… я… я даже не знаю, как объяснить то, что произошло на яхте… – хватаю ее за руки я.

– Просто расскажи все по порядку.

Я отчаянно жмурюсь. Придвигаю к себе горячий чай и сглатываю ком в горле. Сбивчиво рассказываю обо всем, что со мной делал в каюте Феликс. О том, что я испытывала дикий страх, что уснула, как убитая по его приказу. Про патруль, который заставил нас посреди ночи возвращаться к пристани.

Ира напряжена.

– Черт, а ведь он казался идеальным мужчиной… – бормочет она.

– Я боюсь его! Там, на яхте, мне было очень страшно. Он… он сказал, что я принадлежу ему одному, и должна это запомнить. И что он не станет предаваться со мной грешным утехам до тех пор, пока нас не повенчают в его церкви. ЕГО церкви, Ира!

– Надо от него избавиться.

– Как? Если я сейчас скажу ему «нет», он меня ни за что не отпустит. Как у него получилось полностью парализовать мою волю, когда мы остались наедине?

– Я не знаю, черт побери! Но религиозный фанатизм – это очень страшно. Так, ладно, выпей пару капсул «персена» и ложись спать. Утро вечера мудренее. Сейчас, на эмоциях, мы ничего не можем предпринять.

– Мы вообще ничего не можем, – обреченно роняю голову на руки я. Все тело бьет крупной дрожью. – Сама посуди, Ира! Кому интересно, что случится с нищей девчонкой, у которой из родственников только сестра и больная диабетом мать?!

– Успокойся, Тася! Паника – не лучший советчик, – кладет передо мной две капсулы «персена» Ира.

– У него была какая-то Дина… – бормочу я.

– Что еще за Дина? – замирает рядом со мной сестра.

– Дина, которой больше нет, – глухо поясняю я. – И с этим всем как-то связан Афинский.

– Черт… Что еще за Дина? Она умерла?

– По всей видимости, да.

– Давай поищем Афинского в сетях. Иногда фотографии многое говорят о человеке, – тянется за моим сотовым Ира.

– Думаешь, все так просто? – поднимаю голову я.

– Не уверена, но попробовать стоит.… В Америке пользуются инстаграм? Не знаешь?

– Нет… может, твиттером?

– Ну, не одноклассниками точно…

Ира заходит в инстаграм под моим именем. Вбивает в поисковик фамилию Афинский. Нам везет, он высвечивается сразу же. Мы жадно впиваемся глазами в найденные фотографии.