Неродная сестра мажора

Нас тут же провожают к столику у окна с хорошим видом и дают меню.

— Что ты хочешь? — спрашивает Кир, после нескольких минут раздумий.

— Я не могу решить, — кусаю губу, переводя взгляд с одной позиции на другую.

Вот так всегда! Мне хочется и того, и этого, но я ведь все не съем. А выбирать так трудно!

— Заказывай все, я доем, — тяжело вздыхает Кир и подозвав официанта, мы делаем заказ.

Я же все больше удивляюсь тому, как нормально он начал вести себя со мной. Не грубит, уступает, ни одного оскорбления, если не считать замечания про тупых подруг. Что с ним такое происходит? И в чем подвох, потому что Кириллу явно что-то нужно, раз он начал вести себя со мной не как с человеком второго сорта.

Глава 14

Папа с Верой приезжают после обеда. Я к тому моменту только проснулась и успела умыться. После завтрака мы с Киром дружно пошли отсыпаться в свои комнаты после раннего подъема.

— Дети, где вы? — звучит голос папы снизу, когда я как раз выхожу из ванной.

— Идем, пап! — кричу в ответ, а потом быстро направляюсь к спальне Кира и громко стучу. — Кир, ты проснулся?

Нет ответа. Брат очень крепко спит и его всегда сложно разбудить.

Приоткрыв дверь, я заглядываю в комнату и убедившись, что он действительно не проснулся, захожу внутрь. Кирилл укрыт одеялом до пояса, но его грудь обнажена и даже в расслабленном виде я вижу четко очерченные мышцы, которые вызывают восхищение. Скольжу глазами по кубикам на животе, потом по груди и шее, где вверх к подбородку пробивается светлая щетина. Брови Кира нахмурены во сне, словно он чем-то недоволен, что, впрочем, привычное для него состояние всегда, и я не могу сдержать смешок.

— Эй, соня! — толкаю его в плечо, на что он совершенно не реагирует.

— Подъем! Кирилл! Папа приехал, вставай, кому говорю!

Вот гаденыш! Спит, как медведь в спячке. Водой что ли его облить?

— Кир, я на тебя сейчас ведро воды вылью, если не проснешься, — угрожаю я, обеими руками тряся его за плечи. — Ты умер, что ли?

— Жив, — усмехается он, резко дергая за руки и опрокидывая меня на себя.

— Ай! — кричу от неожиданности, пытаясь найти опору и привстать. — Черт, Кир, пусти!

Он переворачивает меня на спину и нависает сверху, отчего я начинаю буквально задыхаться, чувствуя подступающую панику.

Из-за его запаха, твердости тела надо мной, взгляда, который вызывает смущение вместо раздражения. Мои реакции абсолютно неправильные. Не родственные.

— Перестань все время хватать меня! — заставляю себя возмутиться, упираясь ладонями о его грудную клетку.

Прикосновение кожа к коже обжигает. Я буквально вижу, как он застывает в том же шоке, что и я, а взгляд янтарных глаз становится напряженным.

— Кирилл, ну пусти… — умоляю, чувствуя, как поджимаются пальчики на ногах, когда губ касается его дыхание.