Несознательный 2

Вот только «короля играет свита» и всех, конечно, не вернули, борьба за кадры продолжилась, но уже под ковром, замены одних на других шли больше месяца, что нанесло нам немалый ущерб, но все же позволило хоть как-то приступить к производственной работе. Хотя какая это работа, механические цеха были больше заняты производством оснастки, где квалификация особо была не нужна, а все комплекты пока продолжали изготавливать на нашем прежнем производстве. Хоть и перегрузили свои цеха, но так хоть какая-то надежда на отсутствие брака. Ну и опять пришлось организовывать школу повышения квалификации, что оказалось более чем своевременным, все же отличия между производствами были очень существенными.

А вот с немецкими специалистами, которых я хотел привлечь в сборочный цех, чтобы поднять культуру производства нам отказали, мол, это не те немцы, которых можно допускать до работы на секретном производстве. Очень интересно, а кто тогда у нас с сорок седьмого года работает? А кто у Королева? Да что там у Королева, ведь знаю, что и у Курчатова тоже немецкие специалисты на полную катушку используются, с ними тогда как? Ладно, разберемся постепенно, потихоньку, полегоньку к сентябрю 1948 года сборочный цех медленно, но верно стал заполняться стапелями для сборки корпусов ракет, что меня очень радовало, все-таки правильно Вычислитель все распланировал, взял поправку на возможные неурядицы.

И надо заметить, что на «стратегах», коими мы обозвали заказ комитета, полностью отсутствовало оперение стабилизаторов и газодинамические рули. Управление должно происходить за счет изменение вектора тяги двигателя, поэтому головную часть пришлось делать отделяемой и снабжать собственными стабилизаторами иначе на траектории снижения получались проблемы.

А вот двигатель у нас получился замечательный, однокамерный, с тягой восемьдесят тонн, скорее всего он станет промежуточным звеном для первых космических запусков, но это дело далекого будущего. И все-таки, несмотря на секретность, не удалось удержать конструкцию двигателя втайне от ОКБ-456, который в настоящее время возглавлял Глушко Валентин Петрович, как только прошли первые огневые испытания, он зашевелился и потребовал передать чертежи изделия ему. Подозреваю, это по приказу Берии нас «слили», так как у ОКБ-456 с двигателями возникли какие-то проблемы, вот он и решил подстраховаться. Кстати зря, все-таки азотники от кислородных реактивных двигателей имеют существенные отличия, гораздо проще разрабатывать свое, чем брать чужое, а потом пытаться адаптировать под свои нужды. Это в будущем, когда давление в камерах превысит сотню атмосфер, возникнет проблема устойчивого горения и придется мудрить с формами форсунок, а пока проблем больших нет.