Невеста для Азата

И не сразу понимаю, что меня заботливо укрывают пушистым легким одеялом…

Глава 15

На следующее утро дверь в моей темнице оказывается незапертой.

Я это не сразу замечаю, даже в голову не приходит проверить после вчерашних бесполезных попыток выбраться.

Само пробуждение не радует, потому что практически сразу приходят воспоминания о случившемся позоре.

Зверь… Ох, какой же зверь! Не зря мне так показалось сразу, с первого взгляда, еще там, в клубе.

Я долго лежу, укрывшись с головой тем самым покрывалом, что так милосердно набросил на меня Азат.

Лежу и пытаюсь удержать дрожащие от стыда и негодования губы.

Мыслей о том, что делать, как выбраться, нет. Мне кажется, что их уже и не будет.

Вчерашняя моя смелость, отрешенность, когда я наивно думала, что позволю ему все, лишь бы выбраться из западни, кажется глупостью недалекой девушки.

Если он собирается продолжать со мной такое делать… Я не смогу ощущать себя прежней. А, если не буду прежней, значит и то, о чем мечтаю, станет смешным и ненужным.

Неизвестно сколько я так умудряюсь пролежать, жалея себя и мучаясь угрызениями совести, но все же приходится выбираться.

Муки совести и обида на происходящее — это, конечно, серьезный довод, чтоб лежать и не двигаться, но организм требует своё.

Подчиняюсь, встаю, ощущая себя ужасной развалиной, еще хуже, чем после того мерзкого вечера, когда меня опоили в клубе.

Ванную комнату я обнаружила еще вчера, а потому сейчас быстро делаю свои дела, а затем, в немом ужасе, разглядываю отражение в зеркале.

Взъерошенная, испуганная зверюшка, с натертыми до красноты губами и щеками, напряженно таращащаяся на меня оттуда, совершенно не похожа на ту благовоспитанную, спокойную девушку, что совсем недавно покинула самолет и настраивалась на радостное общение с родственниками.

И не знала та глупая, наивная девушка, что про нее думают эти родственники, к чему ее готовит семья…

Ох, мама и папа, за что вы так со мной? Я ли не была самой послушной в мире дочерью? Может, это мне за мои мысли неправильные? О том, что хотела покинуть родных без их благословения?

Ловлю себя на глупых догадках, злюсь.

Усмешка на лице — неожиданность. Словно из-за личины благовоспитанной, послушной меня неожиданно проглядывает кто-то другой.

У нее, у этой чужой, есть чувство собственного достоинства и планы на будущее. И она не собирается мириться. Просто затаилась на время, спряталась в уголок сознания от происходящего.

Я умываюсь, приглаживаю встрепанные волосы. Остужаю холодной водой горящие губы и щеки.

И улыбаюсь себе.

Ничего. Все будет хорошо.

Выхожу в комнату, поправляю на себе одежду, радуясь, что Зверь вчера ее все же не порвал.