Невеста со скальпелем 1

Всю комнату мне провоняли… Судя по сваленной в таз горе мелко нашинкованной стружки, Ён уже не один час «пилит дрова». Он покосился на меня с досадой, взглядом показал уйти, но ни звука не издал и действа не прервал."

"Нимфа, как и парень, моё появление проигнорировали, разве что бросили в мою сторону по паре быстрых взглядов.

Хм…

Я не к месту, это однозначно, и раз Ён намекает, что я должна уйти, я уйду, хотя и любопытно, но не настолько, чтобы лезть в чужие тайны. Я попятилась, чтобы вернуться в будуар.

Не успела.

Мы встретились с оленёнком взглядами, он вздрогнул всем телом, яростно брыкнулся и прыгнул вперёд. Танец прервался, нимфа растерянно замерла. Цокнули по полу копытца. Я испугалась прыти неведомой зверушки и ещё больше — нацеленного на меня рога. Я шарахнулась, но оленёнок, пригнув голову, упорно шёл ко мне. Воображение живо нарисовало, как единорог стреляет в меня цветным лучом, этаким всепрожигающим лазером. Нет уж!

Я рванула прочь. Почти.

Длинный прыжок, и оленёнок уже у двери блокирует мне отход, а из зрителей никто не спешит помочь, даже хозяйка-нимфа, которая только стоит и растерянно хлопает ресницами.

— Что происходит? — я не выдержала.

Телохранитель отшвырнул тёрку в одну сторону, огрызок корня — в другую, вскочил и, не стесняясь в выражениях, выругался. Хорошо, хоть шёпотом, помнит, что няня за стеной не должна ничего услышать.

Парень сжал кулак, но тотчас бессильно расслабил пальцы, откинул голову на подушку и, прикрыв глаза, обречённо вздохнул:

— Мили, ты сорвала нам ритуал, — голос парня прозвучал отстранённо. Видимо, в отличии от телохранителя, сдерживает рвущиеся на язык грубости.

Оленёнок дёрнул ухом, будто прислушивался.

Какой, ёжики святые, ритуал?!

В конце концов, это мой дом! Моего папаши… И без моего ведома, тайком… Впрочем, с эмоциями я справилась быстро. Просто напомнила себе, что у парня статус заоблачный, позволяющий ему открыто называть барона слизнем. Окажись здесь отец, думаю, был бы на положении слуги.

Поэтому я сказала то, что следовало сказать, однако от «шпильки» удержаться не смогла, хоть и сгладила её в последний миг:

— Очень сожалею. Если бы я знала, что заходить нельзя…

Честное слово, трудно ли дотумкать, что я принесу обед?

Парень упрёк принял и даже объяснил:

— Я надеялся, что мы успеем до вашего появления, Мили. Я бы и рад предупредить, но, к сожалению, абсолютное молчание одно из непреложный условий. Мили, не поймите неправильно. Я ни в коем случае вас не виню, но я расстроен.

— Мне жаль, — повторила я.

Интересно, что за ритуал. Но любые расспросы будут неуместны. Раз старались, значит нужен.

Оленёнок топнул, привлекая моё внимание, мотнул головой.

Теперь, когда он стоял спокойно, я почувствовала себя очень глупо.