Невеста тирана (СИ)

Повернулась к Доротее, недоуменно подняла брови, выражая крайнюю степень удивления, и снова посмотрела на Джулию:

— Это еще зачем? Каждый в этом доме знает, что в это время Мерригар занят мной. И это время священно. Поэтому вы его не получите, моя милая. И, конечно, если бы вы выказывали хоть крупицу уважения к этому дому, то знали бы о заведенных порядках. И почему вы в таком непотребном виде? Как вы посмели показаться мне такой на глаза? Вы сами на себя смотрели? Где вы были? Собирали пыль по чердакам или валялись в грязи? — Она повернулась к дочери: — Посмотри, Розабелла, как это отвратительно.

Джулия шумно вдохнула, стараясь не терять самообладания. Она всегда считала себя сдержанной, не скандальной, понимающей, терпеливой. Но одно присутствие тиранихи будто спускало с цепи какого-то незнакомого беспокойного зверя внутри. В крови бурлило такое праведное возмущение, что звенело в ушах. И, тем более, сейчас, в эту минуту, все эти глупые придирки казались преступными и неуместными. Джулия сжала кулаки:

— Дженарро ранен, он истекает кровью.

Она посмотрела на лекаря и заметила, что тот в недоумении повел бровями.

Лицо тиранихи вытянулось. Она поджимала губы до тех пор, пока они не превратились в плотный розовый бутон. Она вновь метнула быстрый взгляд на Доротею, вцепилась тонкими пальцами в подлокотники и подалась вперед:

— Мой сын? — Ее глаза сузились, став яркими кристальными ледышками. — Велел… вам?

Джулия кивнула:

— Дженарро потерял много крови.

Сеньора Соврано криво усмехнулась, блеснув жемчужными зубами, и от этой усмешки морозец пробежал по спине.

— Мой сын слишком занят, и уже несколько дней не покидал своей половины — об этом знает весь дом. Кроме вас, дорогая сеньорина. Иначе вы не позволили бы себе лгать таким бесстыдным образом. Отчего вы не измыслили, что ранен не слуга, а мой сын? Это было бы верхом наглости и глупости! Случись нечто подобное — Фацио прислал бы не вас, а управителя. Поэтому я немедленно прошу вас выйти вон и избавить нас от необходимости любоваться вами.

Вновь зазвенело в ушах. Будто разбили о мрамор тонкое стекло, и битое крошево с легким позвякиванием падало на пол. Джулия на миг растерялась. Беспомощно смотрела по сторонам, поймала встревоженный взгляд Розабеллы. Девчушка шагнула к тиранихе:

— Матушка…

Но стерва, тут же, выставила ладонь, останавливая. Даже не смотрела на дочь:

— Молчи, Розабелла. И не смей открывать рта до тех пор, пока я тебе не позволю.

Бедняжке оставалось лишь опустить голову.