Невеста тирана (СИ)

Медленнее, чем он велел. Двадцать… сорок… семьдесят… Усталость и тяжесть накатили почти молниеносно, но теперь это не пугало. Лишь бы помогло. Джулия сжимала безвольную руку и с ужасом понимала, что пальцы Фацио не теплеют. Она досчитала до ста, не отнимая руки, всматривалась в его спокойное лицо. Сто десять… сто двадцать… сто тридцать…

Ничего. Лишь полнейшее бессилие. Джулия положила потяжелевшую голову на кровать у его бедра, прижалась щекой к прохладным пальцам, все еще сжимала их, боясь выпустить. Смотрела на стену, в одну точку, сосредоточившись на колебании отблесков свечного пламени.

Джулия представилась себе такой глупой, такой никчемной. Она потеряла столько драгоценного времени! На преступное ожидание и разговор с тиранихой, на это проклятое… платье! Будто все это было важно! На разговор с лекарем. В тот миг, когда она отобрала сумку, представлялась сама себе очень находчивой. На деле же оказалась глупой и безответственной. Нужно было ослушаться, позвать к Фацио Мерригара. И не важно, что он был бы недоволен.

— Я помню это платье…

Джулия не сразу поняла, что услышала тихий голос. Фацио не шелохнулся, не отнял руки. Но силы больше не утекали. Стало ровно, пусто и странно-спокойно. Она попыталась встать, но Фацио погладил ее по волосам, не позволяя поднять голову:

— Не торопись… Я просил считать до ста. Не больше. Зачем ты так сделала?

Было такое ощущение, будто Джулия хлебнула пару глотков крепкого вина. В висках разливалось приятное тепло, все казалось немного нереальным, будто чудилось в красочном сне.

Джулия невольно пожала плечами:

— Не знаю. Я просто хотела помочь.

Повисла пауза. Лишь слышалось частое сопение Лапушки, и трещал скверный свечной фитиль. Неровный и сырой. Кажется, у владетеля Альфи был дрянной поставщик."

"— Помочь мне? После всего, что узнала? Ведь это был твой шанс освободиться… и все еще есть, — Голос Фацио был тихий, надломленный. Слова давались ему с трудом. — Там, внизу, ты была растеряна. Но теперь? Для очистки совести ты могла досчитать до ста, как было приказано.

Джулия с трудом поднялась, чувствуя, как глаза разъедают слезы, выпрямилась на стуле, посмотрела в его покрытое испариной лицо:

— Для очистки совести? — Слезы все же покатились по щекам. — Что же это за совесть такая, сеньор? Уйти, зная, что вы умираете?

Фацио облизал пересохшие губы:

— А как поступила бы твоя сестра?

Джулия подняла голову:

— Я — не моя сестра, сеньор. Я — Джулия Ромозо. Такая, какая есть. И я не могу смотреть, как вы умираете.