Невеста тирана (СИ)

Здесь не хватало Альбы — она бы все предусмотрела…

Джулия не находила сил подняться, даже повернуться. Лежала с открытыми глазами и оглядывала комнату. Только теперь она заметила, какой здесь царил беспорядок. Сложно предположить, как давно покои убирали в последний раз. Брошенная одежда, раскрытый сундук с вываленным нутром, грязная посуда на серебряном подносе. Стол у окна завален горами раскрытых книг, тут же брошены исписанные, источенные перья, перемазанные чернилами. Насколько Джулия успела понять, слуг сюда пускали редко. И то под пристальным надзором Дженарро.

Дженарро… Она вновь посмотрела на окна, силясь предположить, который сейчас час. Приходил ли Мерригар?

Джулия с трудом села на кровати, потерла лицо ладонями. Повернулась. Фацио все так же недвижимо лежал на спине, прикрыв глаза. Но что-то было не так. Его мелко колотило. И нечто едва различимое, сизое и мутное клубилось над ним. Джулия вскочила, нашарила башмаки, оббежала кровать и склонилась над Фацио. Он горел, все тело было глянцевым от пота. Он лежал, закатив полуприкрытые глаза и сцепив зубы, словно в припадке. Пальцы мертвой хваткой, до побеления, сжимали простынь.

Лицо заострилось, скулы проступили еще резче, длинные черные волосы разметались по подушкам. Джулия провела ладонью — все было совершенно мокрым. Его нужно обтереть этим проклятым черным уксусом… сменить простыни… И повязки. Они были красно-черными от уже подсохшей крови. Но марево, поднимающееся от его тела, не поддавалось никакому объяснению. Словно ранним утром парила в озере теплая вода. И было в этих едва уловимых отблесках что-то знакомое…

Легкая дымка медленно поднималась и будто струилась, вытягиваясь к куполу балдахина.

Джулия подняла голову и застыла, не в силах пошевелиться: в сумерках комнаты через плотную ткань ясно виднелось яркое голубое пятно света. Лапушка — ни единого сомнения. Он отыскал излюбленное место. Но что здесь творилось?

Джулия отошла к стене, встала на цыпочки:

— Лапа! Лапушка! Иди сюда!

Зверек не шелохнулся. Казалось, он застыл камнем точно так же, как Фацио. Светился ровным голубым сиянием, словно горели разом несколько свечей. Тем самым сиянием, которое Джулия видела в подвале. Его ни с чем не перепутать… Да что здесь происходит, во имя всего святого?

— Лапушка!

С той же отдачей можно было увещевать стену.

Джулия топнула, все еще надеясь привлечь питомца, но Лапа по-прежнему не обратил на нее никакого внимания. Да жив ли он там? Джулия наспех осенила себя спасительным знаком, кинулась к Фацио, тронула взмокшую шершавую щеку:

— Сеньор! Сеньор! Вы слышите меня? Сеньор!

Фацио не шелохнулся. Его зубы все еще были отчаянно стиснуты, пальцы сжимали простынь. Радовало одно — он дышал. Прерывисто и шумно.