Невеста тирана (СИ)

— Во сколько ты вошла в грот?

Джулия покачала головой:

— Я не знаю. Должно быть, после полудня.

Фацио вновь помолчал. Прикрыл глаза, тяжело дышал, сжав губы.

—Ты сможешь снова отыскать его?

Джулия вновь пожала плечами:

— Не знаю. Проем ведь закрылся. Но там был старый каменный столб, к которому привязывают лодки. Я попробую.

— Хорошо…

Фацио снова замолчал. Казалось, он забыл про Джулию и полностью погрузился в свои мысли. Она подалась вперед:

— Сеньор, скажите, ради всего святого, откуда ваши раны?

Он будто не слышал.

— Сеньор… Ведь вы неуязвимы ни для болезни, ни для клинка.

Тогда что это? Что вытянул из вас Лапушка?

Фацио молчал. Джулия тронула его руку:

— Я не заслуживаю вашего доверия?

Он мягко сжал ее пальцы, поднес к губам, но Джулия тотчас выдернула руку и едва не подскочила на стуле от неожиданного резкого звука дребезжащего колокольчика. Снова и снова.

Фацио улыбнулся:

— Это слуги. Вероятно, принесли завтрак. Забери у дверей.

Получилось, будто нарочно, но ничего не оставалось. Джулия вышла, забрала тяжелый поднос и с облегчением поставила на кровать. Первым делом взяла миску с курятиной и подозвала Лапушку.

Тот подскочил, словно на пожар, и принялся неприлично громко чавкать с радостным поскуливанием.

Джулия перенесла поднос на сундук у кровати, подоткнула Фацио подушки и подала стакан молока. Он сделал глоток и отставил бокал:

— Не хочу. Поешь сама.

— Но вам тоже нужно поесть. Дженарро я покормлю, когда он придет в себя. Если Мерригар разрешит.

Как же не хватало здесь Альбы… Джулия сидела возле Фацио, а Дженарро попросту был брошен. Ей так казалось. Джулия налила себе молока, подняла салфетку с блюда с выпечкой и заметила сложенную вдвое бумагу.

— Сеньор, здесь какая-то записка.

Фацио развернул бумагу, пробежал глазами. Его лицо неожиданно прояснилось.

— От управителя. Ступай сейчас же во внутренний двор.

Она насторожилась:

— Зачем?

— Ступай немедленно! — прозвучало приказом.

Джулия поднялась, оправила юбку:

— Хорошо, сеньор.

Она не понимала, что все это значило. Сердце колотилось, дыхание сбивалось. Больше всего она боялась снова пересечься с тиранихой. Но зачем во двор?

У выхода толпились слуги. Джулия шагнула в колоннаду, сощурилась на солнце, прикрыв глаза рукой, чтобы они привыкли к яркому свету.

И тут же застыла. Ноги предательски подвело. Джулия бессильно оперлась о колонну, боясь, что глаза обманывают, закрыла рот ладонью:

— Нянька Теофила!

Глава 51

Джулия не верила своим глазам. У чаши фонтана, ревностно прижимая к груди холщовый узелок и накрытый полотном сундучок, стояла нянька Теофила. Щурилась на ярком солнце. Клубнично-красная, в неизменном белом покрывале. Но сейчас оно было уже несвежим с дороги и несколько неопрятным.