Невеста тирана (СИ)

Теофила вышагивала на цыпочках, как могла аккуратно, но паркет под ее немалым весом предательски скрипел. И чем тише и осторожнее старалась быть нянька, тем пронзительнее завывало полированное дерево. Наконец, Теофила вытянула мясистый палец:

— Вон оно! Там притаилось. Видишь, глазищи огромные горят, как уголья! — она осенила себя охранным знаком

Джулия посмотрела в указанную сторону и с облегчением выдохнула:

— Не бойся, няня. Это просто кот.

— Кот? — старуха недоверчиво зыркнула, брови сошлись к переносице. — Какой же это кот? Оно размером с козу, не меньше! На меня как прыгнуло, как придавило! Думала, конец мой пришел.

Джулия обняла ее:

— Кот, нянюшка. Очень жирный мерзкий кот. Любимец тиранихи…

Джулия зажгла еще свечей, чтобы старуха, наконец, убедилась. После того случая они с Альбой были уверены, что отвадили наглеца. Но, кажется, просто не замечали, потому что Альба перестала ночевать на сундуке под окном и переселилась в каморку горничной. А Лапушка, по всей видимости, оказался настолько умным, что больше не влезал в неравную драку.

Казалось, Золотко стал еще жирнее и еще больше. Нянька права — размером с козу! Как только Доротея таскает его на своих тощих руках! Джулия посмотрела на балдахин, больше всего боясь, что Лапушка вновь примется его гнать.

Но зверек как виднелся посреди купола ярким сияющим пятном, так и не шелохнулся. Будто незваный визитер его совсем не интересовал. В одном проклятая книга не врала — умный…

Теофила шлепнула лапищей по своему лицу:

— Господь всемогущий! Это сколько же надо жрать? Да ты погляди! — Она всплеснула руками: — Еще и к Лапушкиной миске подбирается!

Кот и впрямь сидел у самой миски. Нервно хлестал по полу хвостом и искрил глазами.

Кажется, теперь становилось ясно, почему к утру Лапина миска оказывалась пустой. И, ведь, правда! Когда тираниха уезжала, еда до утра оставалась нетронутой. Но они с Альбой попросту не догадались.

Теофила воинственно засучила рукава:

— Ишь, расселся! Не для тебя положено, не тебе и жрать! Сейчас я его палкой!

Джулия вцепилась в ее руку:

— Не надо, няня! Не трогай. Пусть ест и уходит. Господь с ним! Мы с Альбой однажды гнали его. А он злющий, так поисцарапал, будто дикий зверь какой. Потом, знаешь, как болело! Ну! — Она улыбнулась, заглянула старухе в лицо: — Ради моего спокойствия.

А я дождусь, когда он уйдет, и ставни прикрою.

Нянька Теофила нехотя согласилась, чмокнула Джулию в щеку:

— Будь по-твоему, горлинка моя. — Она тут же покачала головой: — Сердце у тебя уж больно доброе да мягкое. Всыпать бы поганцу, чтобы шерсть клоками летела!

Джулия пожала плечами:

— Так это всего лишь домашний зверь, нянюшка. Чужой зверь. За него человек в ответе — на человека и надо пенять. Кот не виноват, что за ним не следят, как должно.