Невеста тирана (СИ)

Розабелла легонько шлепнула ее по щеке:

— Что с тобой? Дурно? — Она соскочила с валуна, надела башмаки: — Вот я глупая! Тебя же солнцем напекло с непривычки!

Розабелла подозвала Лапушку, который послушно запрыгнул к ней на руки, подождала, пока Джулия наденет чулки и повлекла ее в прохладу грота. А Джулия теперь думала только об одном: какой ответ она получит из дома?

Глава 31

Джулия места себе не находила. Рассказ Розабеллы теперь никак не шел из головы, и все мысли были только о Марене. Нет, она все меньше и меньше думала о том, что может сказать тираниха, переживала лишь о судьбе сестры.

Лишь бы все уладилось, утряслось. Она так ждала письма, что даже потеряла аппетит. Просчитывала дни: сколько может уйти на дорогу посланцу, сколько понадобится Лючее, чтобы отнести письмо, как скоро Марена сможет написать ответ? Но, учитывая, что один конный покроет дорогу намного быстрее, чем экипаж, особенно если менять лошадей, по всему выходило, что посланец вполне может быть уже на пути назад. Сердце подсказывало, что так и есть.

Наконец, Дженарро переступил порог покоев и склонился в поклоне:

— Сеньора Джулия, мой господин ожидает вас в галерее искусства.

Я провожу вас.

Сердце ухнуло в пятки. Джулия, задеревенев, смотрела, как Дженарро расправил плечи, бросил взгляд на Альбу:

— А ты сопроводи госпожу.

Та сцепила зубы и уже начала заливаться краской:

— А я поступлю так, как велит моя сеньора. Только ее указания и буду слушать. Понятно?

Джулия повернула голову:

— Альба, будешь сопровождать.

Служанка поджала губы:

— Как прикажете…

Альба едва не искрила от возмущения, но ничего другого не оставалось. А вот блеклые глаза Дженарро сверкнули азартом.

Он даже не слишком стеснялся Джулию. Чего ему стесняться, имея такого господина. Сам Фацио тоже ничего не стесняется. Впрочем, кажется, как некогда и его покойный отец, если о таких вещах знала даже крошка-Розабелла.

Джулия все же не удержалась, заглянула в лицо слуги:

— Пришло письмо, да?

Тот многозначительно прикрыл глаза:

— Да, сеньора. И мой господин намерен отдать его вам, как и было обещано.

Джулия не заставила себя ждать. Лишь бегло взглянула в зеркало, зачем-то пощипала щеки и поправила выбившуюся у виска прядку трясущимися пальцами.

Приказала Альбе запереть Лапушку и последовала за Дженарро.

Сердце колотилось так, что, казалось, слышал весь дом. За яростными ударами в ушах Джулия даже не различала звука собственных шагов. Она с жаром молилась про себя: только бы все было хорошо. По крайней мере, хотя бы сносно. И дело не в тиранихе. Пусть возмущается и визжит, сколько влезет, лишь бы с сестрой не случилось непоправимой беды. Только это и было важно."

"Джулия не следила за дорогой, слепо доверившись Дженарро.