Невинна и опасна, или Отбор для недотроги

В последнее время Маркель постоянно видел отца с пером в руках. Мемуары, что ли, строчит?"

"– Я слышал, Амалия остановилась в таверне с библиотекаршей, – отец сложил аккуратной стопкой исписанные листы.

Кто-то из охраны уже донёс? Маркель и не сомневался, что среди гвардейцев есть осведомитель. Наверняка, этот словоохотливый вояка поведал и о том, что Маркель долго пропадал в лесу. Но, к счастью, отец не спешил устраивать допрос, а посмотрел со скрытой иронией. Похоже, его забавляло, что девчонке каким-то образом удалось настоять на своём – остановиться в таверне.

– Да, Амалия пожелала провести эту ночь под крылом госпожи Бернадет. Я позволил, потому что думаю – так будет лучше. Стоило ли окунать её прямо с дороги в круговорот дворцовой жизни? Её тут заклюют в первый же день.

– Пожалуй, – отец как ни в чём не бывало вернулся к бумагам.

А Маркель почувствовал, что ещё больше раздражается.

– Я вообще не понимаю, зачем было везти Амалию в столицу. Ты что, полагаешь, Себастин может всерьёз заинтересоваться этой провинциальной недотрогой?

– Почему нет? Я слышал, что она недурна собой.

Перед мысленным взором моментально всплыли волосы цвета осенней листвы и пронзительные глаза такого же оттенка, нежная кожа, большую часть времени залитая румянцем, и узкие ладони с длинными пальцами. Выражение «недурна собой» совершенно не подходило к этой застенчивой пичужке. «Недурна собой» – это о тех кудрявых белокурых напомаженных девицах, что скоро заполонят дворец, в надежде завоевать внимание Себастина.

– Дело не в том, насколько Амалия привлекательна.

– Амалия приглашена на праздник и примет в нём участие. И только Себастину решать, когда отправлять её назад и отправлять ли вообще.

– Отец, ты не понимаешь! – в голосе прорвалось возмущение. – Не представляешь, насколько она неискушённа. Да она ещё до начала праздника попадёт в какую-нибудь неприятность. Представь себе – собралась искать работу.

– Не хочешь, чтобы она попала в неприятности? – сохраняя абсолютную невозмутимость, поинтересовался отец. – Вот ты и возьмёшь над ней опеку на всё время праздника.

– Что-о?! – Маркель аж с кресла подскочил.

– Ты же у нас как раз искушен в тех вопросах, о которых говоришь.