Невинна и опасна, или Отбор для недотроги

Сладчайшее мгновение в его жизни…

Амалия замерла и перестала дышать, а глупое сердце билось так заполошно, будто всё, что описано в книге, происходит с ней. И щёки горели от неожиданно охватившего её крамольного желания узнать, что ощущает девушка, когда её губ касаются губы любимого мужчины.

Маркель оторвался от страницы и посмотрел на неё. Совсем без улыбки. Будто тоже находился во власти крамольных желаний. И стало так невыносимо горячо и страшно и волнительно сладко, что никуда от этого взгляда не деться. И спас только стук в дверь.

Сначала Амалия обрадовалась стуку.

Он вернул в реальность. Но радость быстро сменилась растерянностью.

– Это, наверно, служанка принесла ужин.

И, скорее всего, за дверью не преданная Розали (её ведь Маркель отправил отдыхать), а кто-то другой. Увидит принца в покоях – и по дворцу вновь поползут слухи.

Маркель понял, что смутило Амалию.

– Я подожду за ширмой, пока прислуга уйдёт, – успокоил он.

Как только принц удалился за перегородку, Амалия произнесла:

– Входите.

Но визитёром оказалась совсем не прислуга с ужином.

Глава 51. Подслушанный разговор

Ролейна направилась в камерный зал проверить, как идёт подготовка к завтрашнему мероприятию.

Музыкальный салон был для неё одним из любимейших событий осеннего праздника, поэтому хотелось держать всё под личным контролем. Сама Ролейна не обладала ни вокальными способностями, ни талантами игры на музыкальных инструментах, но любила музыку во всех её проявлениях.

Ей понравилось, как работники украсили камерный зал. Гирлянды из миниатюрных разноцветных светильников создавали праздничное настроение. Сцену тоже приводили в порядок – драпировали парчой осенних расцветок, которую Ролейна отобрала во время поездки по восточной провинции.

А возле клавесина толпились девушки, желающие отрепетировать номера. Королева присела в кресло – решила немного понаблюдать за их репетицией."

"Глаза почему-то выискивали Амалию. Но её не оказалось среди желающих помузицировать. Неужели девочка вняла настоятельной просьбе Ролейны и собирается наконец-то покинуть дворец? От сердца отлегло. Ролейне станет гораздо спокойнее, когда Амалия вернётся в Шерстон. Вообще-то, королева не желала ей ничего плохого. Если б не горькие воспоминания, она бы не была с ней так категорична.

Ролейна вспомнила, что ощущала, когда пришло известие о трагической гибели супругов де-Патрис. Она тогда как раз отходила от мучительного действия зелья Зиира, которое приняла, чтобы понять, лжёт ли супруг. Что должна чувствовать женщина, когда узнаёт, что её соперница, соблазнившая мужа, отошла в иной мир? Злорадство? Облегчение? Королева не ощущала ни того, ни другого – только сострадание. Ей было жаль две молодые жизни, и жаль девочку, оставшуюся сиротой.