Невинность в расплату

И нас. Потому что пока тебя нет, решаются вопросы. Каждая минута на счету. А ты…

Закусываю губы. До крови.

Осторожно бреду назад.

Но по дороге сворачиваю. Отправляюсь на кухню.

Уснуть точно не смогу.

Зато точно знаю, что в доме все спят. И я никого не встречу.

Дрожащими руками завариваю себе какао на молоке.

У него все рушится. А он… Из-за меня. Из-за меня приезжает.

В голове не укладывается.

Сердце выскакивает из груди.

Можно. Можно сказать миллион слов и ничего они не будут значить. А можно ничего не сказать. Но… В этом будет стократно больше!

И вот теперь что-то внутри меня верит. Верит ему. Заглушает все страхи. Все сомнения. Весь здравый смысл.

Верит и разливается безумным ритмом сердца. Полыхает огнем.

— Дрянь!

Не замечаю, как кто-то входит в кухню.

Резко поднимает меня за шиворот. Рывком.

И я оказываюсь вжатой в острый угол стола.

А передо мной черные глаза. Почти такие же, как у Бадрида.

Почти.

Но в них столкьо ненависти! Столько глухой злобы!

— Это ты!

Сжимает мой подбородок.

— Ты! Из-за тебя все рушится, а мы брата теряем! Чем ты его опоила? С тебя! С тебя все началось! Что у тебя там, между ног? Мед? Слитки золотые? Героин? Я не понимаю! Ты же никто! Просто дрянь! Ты выкуп! Он же натрахается с тобой, а потом мы заберем. С братом. И поверь. Распробуем. Распробуем тебя так, что ты жить не захочешь! Это я еще добрый. А Арман. Этот не пожалеет. Порвет тебя на хрен. Раздерет от дырки твоей до самого горла. Чем, блядь? Чем ты его приворожила? Ты же просто шлюха! Да я тебя прямо сейчас пристрелю, чтоб голову Бадриду просветлить!

57 Глава 57

Зажмуриваюсь.

Но он резким рывком вдруг просто слетает с меня.

С грохотом до края кухни. Переворачивая всю мебель, всю посуду. Вдребезги.

С ужасом открываю глаза.

Вижу рядом с собой Бадрида с такими полыхающими глазами, словно в них горит самое пекло.

— Не надо, — бросаюсь к нему. Повисаю на занесенной для нового удара руке.

— Не надо, Бадрид! Я умоляю тебя! Пожалуйста! Остановись!

Он смотрит на меня безумно. Дико. Будто не узнает.

Только ноздри яростно полыхают и бешено двигается кадык.

— Ты… Ты совсем с катушек слетел? Ты… Ты на брата руку поднял?! Всерьез, Бадрид?

— Уходи, Давид, — цедит сквозь сжатые зубы. — Уходи, пока мы не зашли слишком далеко. Через час я буду в головном офисе. Займемся делами.

— Смотри, Бадрид. Я уйду. Да. Дела важнее. Мы потом к этому вернемся. Но такими темпами у тебя не то, что империи. У тебя и братьев не останется. Или ты думал, один Арман психует? Или что мы не знаем, почему ты на все забил?

— На хрен. Из моего дома!

Рычит, а я так и продолжаю висеть на его руке.

Потому что она уже дергается.

И я вижу, что он готов отшвырнуть меня сейчас, как пылинку. И ринуться. Ринуться на брата!"

"— Это так просто не закончитя, Бадрид. Не закончится.

Давид тяжело дышит.