Невинность в расплату

Семья это кровь. А, значит, у Булатовых вся кровь гнилая. И этой гнилью мог бы пропитаться мой наследник.

Что ж. При таком раскладе хорошо, что истинная сущность невесты и ее семьи раскрылась.

Но такой плевок в лицо…

Сжимаю кулаки.

Их надо было уничтожить. Выжечь дотла прямо внутри их дома.

Надо было.

Позор может быть смыт только кровью.

А я никогда. Ничего. Не прощал. Никому и никогда.

Потому что прощать это слабость. А слабостей мужчина, тем более, из рода Багировых, допускать не способен!

14 Глава 14

— Бадрид.

Окидываю взглядом Армана, что пытается усесться в кресло напротив.

— Подожди, — взмахиваю рукой. — В другое присядешь. Сейчас Рувим принесет."

"Ингвара уже вынесли. Но надо приучить помощника, что мебель тоже стоит менять после такого.

— Ты пьешь? В кабинете?

А вот и второй брат. Давид.

Собрались, надо же. Как на свадьбу.

— Да. Я пью, — пожимаю плечами.

— Поверить не могу, что ты их отпустил!

Арман хватает со стола бутылку и вливает прямо в горло.

— Я бы на твоем месте тоже бы нажрался в хлам, — закидывает ноги на стол, опускаясь в новое принесенное кресло. — Но брат… Я бы нажрался в хлам и расхерачил все, что попадется под руку! Их дома! Их вещи! Их бизнес и людей. Раздавил бы. Размазал. Со всей на хрен яростью! Ты мог бы дать ей прорваться, а не пытаться сдерживаться! Тут не тот случай! Вот совсем.

— Я бы стрелял, — кивает Давид. — Молча. В упор. Сначала ту, которая называлась невестой. Потом всех остальных из рода. На глазах у тех родителей, что вырастили такое гнилье.

— Так как же так вышло? Что ты. Ты отпустил эту семью, брат? Такого не только не было в нашем роду, такого никто бы и представить себе не мог! Мы карали за меньшее! До самой дальней родни! Чтоб и памяти о таких людях не осталось! Ни памяти, ни могил, ни тех, кто бы мог на те могилы прийти!

— Я не узнаю тебя Бадрид, — Арман качает головой и снова тянется за виски. — Ты мне сломал руку. Безжалостно. Молча. И без эмоций. Когда в двенадцать лет я просто взял то, что принадлежало тебе. Поиграть.

— Украл, — напоминаю, прикрывая веки. — Каждый должен помнить о том, что на чужое посягать нельзя. Этот урок дался тебе на всю жизнь, Арман.

— А сейчас? Сейчас разве на твое не посягнули? Бадрид! Объясни нам! Как? Как и почему ты их отпустил?

— Ты не прав, брат, — Давид ухмыляется, глядя на сжимающего кулаки и челюсти Армана.

— Бадрид из нас всех самый выдержанный. Самый мудрый. Это мы с тобой полетели бы палить и крушить все без разбора. Да. Но наш старший брат не такой. Я уверен. Ты же наверняка все продумал, да, Бадрид? Сделал вид, что отпустил. Дал надежду. Возможность этим подонкам вдохнуть воздуха. Поверить, что эта мерзость им обошлась! Нет! Только поверить! Что. Можно. Плюнуть. Багировым. В лица.