Невинность в расплату

И, разлетаясь на осколки с судорожным криком, я вижу только его дьявольски горящие глаза.

Чувствую мощную струю, что бьет внутри меня.

Ударяя прямо по матке. Вышибая последний воздух.

— Мари…

Кажется, я уже умерла.

Но глаза распахиваются, повинуясь его хриплому голосу.

И эти глаза.

Ненасытные. Пьяные. Одуревшие.

Такие, что пронзают током. Каждую клеточку.

Он снова нависает надо мной.

Придавливает тяжелым мощным телом.

Так сильно, что я чувствую каждую из его каменно налитых мышц.

Жадно, дико, лихорадочно скользит по лицу взглядом.

Пожирая. Заставляя пламенеть.

Выгнуться спиной и застонать от дрожи, что накатывает шквалом.

Он ненасытен. Голоден. Кажется, еще сильнее, чем когда пришел.

Распахивает мои бедра, резко врезаясь.

Ударяя снова и снова толчками внутрь.

Дикими. Одержимыми. Безумно жадными.

Хватает губами мои соски, опаляя все внутренности каждым прикосновением.

— Мари! — его хриплый, вдруг ставший резким голос, словно бьет меня наотмашь.

Он замирает после бешенных безумных ударов в моем теле.

Поднимает ко мне перекошенное, будто от боли лицо.

И я задыхаюсь. Вся сжимаюсь, когда он вдруг резко хватает меня за горло.

Жесткой стальной хваткой.

И снова в лице, в глазах, во всем в нем безумная ярость.

Безграничная. Заставляющая холодеть. Замораживающая всю мою кровь в лед.

Он резкими толчками доводит себя и меня до оргазма.

Несмотря на весь ужас от того, что вспыхнуло сейчас в его глазах, что прожигает меня насквозь, до костей, на руку, сжимающую мое горло, я вся дрожу. Забиваюсь в неистовстве. Захлебываюсь.

Мечусь по подушке, пытаясь сдернуть его руку и беззвучно, без воздуха, ору, ощущая дикое, безумное, невероятное наслаждение с острыми капельками ужаса перед этим мужчиной.

Убьет? Вот сейчас? Задушит?

Его сперма резко бьет мне внутрь.

И рука отпускает.

Бадрид просто падает на подушки со мной рядом.

Проводя напоследок рукой по спине так, что меня всю выкручивает от этого легкого прикосновения.

И я просто проваливаюсь в темноту.

Чувствуя, как тело бьет то жаркой, то ледяной дрожью.

Как внутри все сжимается и горит. Горит и опаляет инеем.

20 Глава 20

* * *За окнами уже темно, когда я прихожу в себя.

Неужели?

Это возможно?

Я проспала целый день!

На столе возле постели стоит остывший завтрак. Или обед. Или ужин. Впрочем, неважно.

Голод безумный. Бешеный. Но пока я даже не шевелюсь.

Все тело горит.

Подрагивает.

Кажется, внутри все еще происходят эти судороги.

Пусть слабые, но я вся после этой ночи стала настолько чувствительной, что снова и снова по телу проходит дрожь. От каждой легкой пульсации внутри меня.

Не верю!

Прижимаю ладони к горящим, как в огне, щекам.

Это… Это было на самом деле? Неужели возможно ТАК?

Блаженство. Рай.