Нежный плут

– Я сомневался в том, что Тони когда-либо остепенится, но Джеймс? Господи, но он же был безнадежен, – заметил Джейсон.

– Джеймс, я поражен, – сказал Эдвард, – но, конечно же, я восхищен, абсолютно восхищен.

Джорджина не сомневалась в том, что ее примут в эту семью. Оба старших брата смотрели на нее так, будто она была какой-то волшебницей. Разумеется, им не рассказали об остальных обстоятельствах ее замужества, и на этот раз Энтони помалкивал. Но ее удивляло, почему Джеймс позволял им всем думать, что все было прекрасно.

Ему было бы довольно неловко объясняться, если бы он сейчас отправил ее домой, но она знала, что не остановила бы его, если бы он собрался сделать это.

Собирался ли он это делать? Если бы этот вопрос не был так чертовски важен, она положила бы конец своим страданиям и спросила бы его еще раз, молясь о том, что на этот раз получит ясный ответ. Но если у него не было планов жить с ней постоянно, то ей не хотелось знать этого сейчас, когда снова начинала вселяться надежда.

Эдвард приехал со своей женой Шарлоттой и дочерью Ами – самой младшей из своих пяти детей. У остальных были более ранние обязательства, но они обещали заглянуть на этой неделе.

Дерека, единственного сына Джейсона, в городе не было, по-видимому, он занимался какими-то проделками – поговаривали, что он быстро идет по стопам своих более молодых дядюшек – по крайней мере, никто не мог разыскать его. А жена Джейсона, Франчес, никогда не приезжала в Лондон, поэтому ее отсутствие не вызвало удивления. Реджина фактически призналась, что Франчес не разводилась с ее отцом только потому, что хотела, чтобы у Дерека и Реджины была мать; а сейчас, когда они стали взрослыми, она предпочитала жить отдельно от своего аскетичного мужа.

– Не волнуйся, ты скоро поймешь, кто здесь кто, – успокоила ее Рослинн. – Когда дорогая Шарлотта угостит тебя последними светскими скандалами, вот тогда ты запутаешься. Их так много и в то же время, в конце концов, каждый оказывается замешанным."

"Встретиться со сливками английской аристократии? Благодарю, она могла обойтись и без этого. И вместе с тем она едва не задохнулась от иронического юмора, когда сообразила, что, кроме Конни и Джереми, каждый из присутствовавших в этой комнате был титулованным аристократом, включая теперь и се.

И, ирония из ироний, она не находила их какими-то высокомерными, чванливыми или неприятными… ну за исключением, может быть, своего самого молодого деверя. Энтони со своими неприятными насмешками и намеками вообще ее не привлекал. Наоборот.

Но очень скоро Джорджине представилась первая возможность увидеть, как объединяются Мэлори. Едва в комнату вошел Николас Эден, виконт Монтиссийский, как Энтони и Джеймс прекратили цапаться друг с другом и объединились против него.