Нежный плут

Он обернулся и, встретившись с ее страшным взглядом, не смог ничего сказать. В этот момент она одинаково ненавидела и его, и Джеймса. Проклятые идиоты! Как смеют они так наплевательски относиться к ее желаниям и вести себя так, будто не ее будущее решается в эту минуту!

– Джеймс Мэлори, немедленно прекратите! – закричала она, видя, как еще один матрос свалился с ног.

– А ты спустись сюда, Джорджи!

– Я не могу, – крикнула она и хотела добавить: «Пока не могу», – но не успела.

– Единственное, чего ты не можешь, это бросить меня! – крикнул он.

Его отбросили назад. Шестеро матросов стояли против него.

Нужно было что-то делать. В конце концов, она сыта по горло приказаниями, что она должна, а что не должна делать.

– Почему же это я не могу бросить тебя?

– Потому что я люблю тебя!

Выкрикивая это, он даже не сделал паузы между ударами направо и налево. Однако Джорджина замерла на месте, дыхание у нее перехватило, она готова была сесть на палубу – такими слабыми сделались ее колени от невероятного чувства, вспыхнувшего в ее душе.

– Ты слышал, что он сказал? – промолвила она Уоррену.

– Еще бы, вся набережная слышала это, – проворчал Уоррен. – Но это не меняет дела.

Ее глаза округлились. Она не поверила своим ушам.

– Ты что, издеваешься?! Как раз это меняет все дела в мире, потому что я тоже люблю его.

– Тебе и Камерон нравился. Ты сама не знаешь, чего тебе хочется.

– Но я не она, Уоррен.

Он поглядел вдаль, вспомнив женщину, которая так дурно обошлась с ним, единственную, кто мог изменить его отношение к женщинам, но Джорджина схватила его лицо руками и повернула к себе, заставляя его посмотреть ей в глаза.

– Я люблю тебя, Уоррен, и знаю, что ты хочешь сделать так, чтобы мне было хорошо, но здесь ты должен мне поверить. Малком был моим детским увлечением. Джеймс – моя жизнь. Он – единственный, кто мне нужен, единственный, кто мне всегда будет нужен. Не пытайся больше удерживать меня и разлучать меня с ним."

"– А он согласится пойти на попятную и разрешить нам встречаться с тобой? Ты знаешь, именно это требуется от него. Если он не отречется от своих слов, мы никогда больше не увидимся с тобой.

Она улыбнулась, понимая, что, наконец, повлияла на него, что теперь вопрос лишь в том, разрешит или не разрешит Джеймс им видеться.

– Уоррен, он любит меня. Ты ведь слышал. Остальное я возьму на себя, но только разреши мне самой позаботиться. Ты лишь испортишь все дело.

– Ладно, – ответил он с вымученной благосклонностью, – Бог с тобой, делай что хочешь!

Она радостно вскрикнула и крепко прижалась к нему, но тотчас отпрыгнула и… в ту же секунду оказалась в объятиях каменной стены.