Нежный плут

Но он ничего не сказал ей, когда она вошла. Ну а раз так, то и она ничего не говорила. Она и не смотрела на него. Только один раз…

На нем был тот самый изумрудный халат. Она и не ожидала, как прекрасен изумрудный цвет на человеке, которому он идет. На нем он гармонировал с его зелеными глазами, с красотой его светлых волос, оттенял бронзовый цвет его кожи. И так много кожи было открыто. Разрез на груди был так широк и глубок, что полностью оголял грудь. Золотые волосы на груди блестели при свете лампы от соска к соску, сверху груди… вниз.

Джорджина оттянула от шеи воротник рубашки.

В каюте было очень жарко. Ее одежда казалась ей тяжелой, ткань, которой было обмотано тело, чтобы скрыть девичьи формы, становилась все более стесняющей. Но скорее всего ей хотелось снять сапоги. Сидя на полу, она разулась и поставила сапоги у стены.

И она могла бы чувствовать взгляд Джеймса Мэлори, наблюдавшего за каждым ее движением.

Конечно, она должна была вообразить себе это. Но какой смысл ему наблюдать за ней, если не… Она взглянула на гамак и ухмыльнулась. Капитан, наверное, ждет, как она полезет на эту вертящуюся, раскачивающуюся постель и грохнется на пол, прямо на жопу.

Возможно, он уже заготовил несколько сентенций о ее неуклюжести и неопытности, что-нибудь гаденькое. Ну что же. Не тот случай. Она лазила в гамаки еще с тех пор, как научилась ходить. Она играла с ними, когда была ребенком, спала в них, когда подросла, и проводила в них целые дни, когда какой-либо корабль «Скайларк» был в порту. И менее вероятно ее падение с гамака, чем с обычной кровати. Пусть капитан проглотит свои заготовленные издевочки.

Она легко взвилась на гамачок и посмотрела оттуда в сторону капитана, ожидая поймать его удивленный взгляд.

Он действительно смотрел на нее, но трудно было понять его чувства, ибо лицо его ничего не выражало.

– Ты собираешься спать в одежде, парень?

– Собираюсь, капитан.

Он вздрогнул.

– Я не имел в виду, что тебе придется всю ночь вскакивать с постели. Ты меня понял?"

"– Нет. – Она поняла, но все, что он знал о ней, было ложью. Так что одной ложью больше, одной меньше. – Я всегда сплю одетым. Не могу вспомнить, когда это началось, но это стало моей привычкой. – И на тот случай, если он предложит ей изменить привычки, она добавила: – Сомневаюсь, что смогу заснуть, если не буду полностью одетым.

– Делай как знаешь. У меня свои привычки спать, и они полностью противоположны твоим.

«Что он, интересно, имел в виду?» Джорджина пыталась сообразить, но не смогла. Мужчина встал из-за письменного стола, направился к кровати и по дороге сбросил с себя халат.

«О, Боже, Боже, этого не произойдет. Он не пойдет через всю комнату голым, показывая себя со всех сторон».

Но он это сделал. И ее женская чувствительность была потрясена.