Ночь Огня

Мэдса учили не только тому, как драться, но и тому, когда нужно вступать в драку. Единственное, что меня нервировало, так это то, насколько лучше сражаться получается у него, чем у меня.

– А теперь давайте пойдем домой, зажжем огни на чертовой елке и уложим детей спать, – обратился я к друзьям. – Если повезет, слухи о том, что произошло сегодня ночью, распространятся как лесной пожар, и любой, у кого есть к нам претензии, дважды подумает, прежде чем нападать на нас или наших ребят.

– Да, черт возьми, – пробормотал Дэймон.

Дэймон и Уилл отошли от нас и сели в машины, в то время как мы с Каем задержались, глядя друг другу в глаза.

– Мы все присматриваем за ним, – заверил я Кая. – И растим его.

Кай должен знать, что он не один.

Он стиснул зубы.

– Твой сын сейчас мог оказаться за миллион миль отсюда, в нечеловеческих условиях для жизни, – напомнил я. – Но он спас себя и эту маленькую девочку и возвращается домой.

Мы учили солдат убивать людей, чтобы сэкономить пять центов на барреле нефти. Что бы Мэдс ни совершил сегодня ночью, у него не было выбора.

Наконец Кай опустил взгляд, тяжело выдохнул и кивнул.

Мэдс в безопасности. Остальное не имело значение.

Мы подошли к внедорожникам.

– Кто-то спрашивал про подарки? – воскликнул я, сев в машину и пристегивая ремень безопасности.

Октавия ахнула, а затем взвизгнула, напрочь забыв об инциденте и сгорая от нетерпения взглянуть, что же ожидает ее под елкой.

Забрав Атос и детей, мы повезли всю компанию обратно и вернулись в Святой Килиан, где нас ждал победитель охоты за сокровищами, готовый получить приз.

Детей повели наверх, чтобы искупать и переодеть в пижамы, ну а мы с Рикой остались с гостями и вручили приз Такеру Адамсу и его девушке Аманде Ли. Пока Давид оставался в «Понтифике» с Тэйлором и Каем, Дэймон и Уилл перенесли тело убитого парня из дома в ожидающий грузовик, чтобы Лев мог доставить труп коронеру.

Завтра нам предстояло разгрести целую гору дерьма.

И стараться вести себя тихо.

Прогремели аплодисменты, гости подняли бокалы с шампанским в поздравительном тосте, и примерно через сорок пять минут дом начал пустеть.

Дети кружили у елки высотой в четыре с половиной метра, зажигая свечи: ведь большинство огней в доме уже погасло. Ночной ветер завывал в укромных уголках и щелях старого здания.

Я стоял в стороне, наблюдая, как ребятишки открывают подарки, – за исключением тех, которые они сохранили для Рождества, – играют с новыми игрушками, показывают друг другу гаджеты и отбрасывают в сторону книги, которые мы старались положить каждому ребенку в попытке заинтересовать.