О смертельных схватках и их победителях (СИ)

И вот после этого, я нервно поинтересовалась, мысленно очень четко проговорив каждое слово:

«Каких именно?»

«Там будет видно, — последовал ответ с нехилой долей иронии. — Как минимум смогу понять, если тебя в очередной раз попытаются прибить, чтобы под ногами не путалась».

И Гаэр-аш улыбнулся. Улыбка сверкнула в полумраке кареты, после чего глава Некроса отвернулся к окну.

И тут прозвучало:

— Я не совсем понял, — Норт крепче обнял меня, — что происходит между вами двумя?

— Как и всегда, Дастел, ты снова ничего не понял.

Повисшее в нашем транспорте напряжение ощущалось почти физически.

Я не выдержала, и тихо сказала:

— Лорд Гаэр-аш опасается, что я что-то не то сделаю на играх, и изводит меня этими опасениями.

— Обоснованными опасениями, — вставил ректор, продолжая смотреть в окно.

И совершенно без перехода:

— Норт, не подпускай Танаэша к Риаллин и близко. Я предупредил Рханэ, но его племянник всегда отличался особым отношением к послушанию.

И вот после такого!

Подавшись вперед, я едва не прорычала:

— Лорд Гаэр-аш, да с чего вы вообще взяли, что его высочество…

В этот момент в сумраке едущей кареты неожиданно что-то вспыхнуло над нашими головами.

Затем запахло свежесорванными розами. А в следующий миг самым невероятным образом мне на колени упал букет ярко-алых роз. И над ним золотыми буквами вспыхнуло «Самой прекрасной незнакомке. С бесконечным восхищением, Ташши».

Подхватив розы, я несколько секунд непонимающе смотрела на яркие покрытые капельками тающих снежинок розы, затем почему-то улыбнулась, вспомнив сообщение, а после…

— Я убью его, — с прорывающимися рычащими нотками внезапно произнес Норт.

И восторженно-радостное ощущение волшебства лопнуло мыльным пузырем. Я молча сгребла цветы со своих коленей, переложила стебли на сидение между собой и сидящим у самой стенки Гобби, вытерла руки, отодвинулась от Норта и начала смотреть в окно, на мелькающие за шторками дома и улицы. Говорить что-либо не хотелось. Оправдываться мне было не за что. Объяснять так же нечего. А от тяжелой давящей атмосферы и вовсе появлялось единственное желание — сбежать. В конце концов — идея делать вид, что мы с Нортом помолвлены, принадлежала вовсе не мне.

Как и все остальное. Все чего хотела я — попасть на Мертвые игры, чтобы оживить Гобби. Все.

В следующее мгновение мои розы завяли, обратились в тлен, затем в пыль, были подхвачены ворвавшимся сквозь приоткрывшуюся дверь ветром и собственно полностью исчезли. И как-то в единый миг мне понравилась идея Гобби о побеге к проклятой Тьме от этих темных лордов. И дело не в розах, дело в отношении ко мне. И в претензиях, совершенно необоснованных.

Все молчали.