О смертельных схватках и их победителях (СИ)

Медленно провела пальцами по его руке, придвинулась ближе и положила голову к нему на плечо…

И в ангаре похолодало в тот же миг, а мне не нужно было даже поворачивать голову чтобы увидеть, как гасло пламя — я и так это поняла. Поняла, и прижалась к Дастелу чуть сильнее, затем осторожно положила ладонь ему на грудь. Там, под мантией и рубашкой, под слоем кожи и ребер отчаянно билось сердце — быстро, неравномерно, словно рвалось прочь охваченное огнем, но вот моя ладонь сверху и биение замедляется, успокаивается…

В какой-то момент Норт расслабился, задышал уже спокойнее, потом накрыл своей рукой мою ладонь и тихо произнес:

— Спасибо.

Грустно улыбнулась в ответ, даже зная, что он моей улыбки не увидит. От чего-то хотелось расплакаться.

— Ты уже знала, что нужно делать, так? — уточнил Норт.

— Подобное происходило с Гаэр-ашем, Салли подсказала, что нужно сделать, — просто сказала я.

Дастел откинул голову назад, гулко стукнувшись о стенку ангара, хрипло начал рассказывать:

— У меня кровь горит. Жуткое ощущение, словно лава перетекает, не хватает воздуха, задыхаешься и горишь всем телом.

Поежилась, но усилием воли осталась все так же близко к Норту, и руку не убрала, затем тихо сказала:

— Насколько я поняла, у Гаэр-аша такой приступ был только раз.

— Это радует, — слабым голосом произнес некромант.

А затем едва слышно спросил:

— Я превращаюсь в чудовище?

Затаив дыхание я зажмурилась. Сильно-сильно, до боли, до светящихся точек перед глазами, до слез, которым не позволила сорваться с ресниц. Потому что я не могу сказать Норту правду.

— Норт, — почти простонала, — ты…

О, Тьма!

Я поняла, что никогда не смогу ему это сказать. Просто никогда.

Норту мои слова и не потребовались. Обняв меня за плечи и прижав к себе, он тихо произнес:

— В моем роду темная кровь не просыпалась ни у кого. В роду Артана иногда да и последствия были печальны.

Я напряглась, чуть отстранилась от Дастела, изумленно посмотрела на него и спросила:

— Что значит, последствия были печальны?

Его щека дернулась, но мне ответили предельно честно:

— Становились чудовищами.

Вздрогнув, удивленно взглянула на Гобби. Мое умертвие передумало прыгать, и, подойдя чуть ближе, задумчиво прислушивалось к нашему разговору. Вид у зомби выражал сомнения наряду с размышлениями. Заметив мой взгляд, Гобби развел руками, мол «ничего о подобном не слышал».