Обольстительница в бархате

 — Герцогиня Кливдон придумывает туалеты, леди Лонгмор поддерживает репутацию «Модного дома Нуаро» в глазах публики, а я веду дела.

— Хотите сказать, отслеживаете прохождение денег.

— Это лишь часть дела. Я нанимаю и увольняю портних, присутствую при их кризисах и истериках, выдаю всем зарплату, обеспечиваю поставки.

Лисберн закрыл книгу и какое-то время разглядывал мисс Нуаро. Это доставляло ему удовольствие. Прежде всего, у нее было необычное лицо. Большие голубые глаза, пухлые губы и решительный подбородок.

Такой подбородок хорошо сочетался с аккуратными колонками цифр и отсутствием клякс.

Ее платье словно привезли сюда из сказочной страны.

Белые оборки и кружева каскадами спускались к талии, словно морская пена. Из-под кружев виднелись пышные рукава, как подушки. От тонкой талии стекали вниз волны юбок. Верхняя белая была расшита каким-то немыслимым количеством мелких голубых цветочков. Это смотрелось роскошно и безумно женственно. Сразу хотелось помять юбки, чтобы услышать, как шуршит материя.

Ладно, не только ради этого.

Что за наслаждение было нести ее через всю Сент-Джеймс-стрит!

Он смотрел на ее лицо, на это платье, а сам думал о цифрах, выписанных в аккуратные столбцы.

Поставил бухгалтерскую книгу на место.

У нее с губ сорвался какой-то тихий звук.

— Вы хорошо себя чувствуете? — встревожился Лисберн. — Нога по-прежнему болит? Может, еще бренди?

— Нет-нет, спасибо, — отозвалась она. — Я больше не имею права вас задерживать. Вы были так милы и по-рыцарски любезны.

— Для меня это было настоящим удовольствием, уверяю вас. — Он подошел к письменному столу, осмотрел его. — Я думал, что у меня выдастся очень нудная вторая половина дня, что придется выслушивать эмоциональные выплески Суонтона.

Потом маркиз взял в руки опасно оточенное перо и попробовал его кончиком пальца. На пальце осталась отметина. Ничего смертельного. Но вот если с яростью вонзить перо в кого-нибудь… Мисс Нуаро была на это способна, как ему казалось. Лисберн осмотрел тщательно заостренные перья. Вернув их назад на подставку, он почти не сомневался, что услышал, как девушка неровно задышала.

— Вам жарко, мисс Нуаро? — поинтересовался маркиз. — Может, распахнуть окно? Или от этого станет только хуже?

Она недовольно промычала в ответ.

— Если вас одолевает любопытство, милорд, — а я понимаю, что высокородные джентльмены всегда поступают, как им вздумается, — так вот, не изволите ли вы вернуть мои вещи в то положение, в каком нашли их?

Отступив от письменного стола, Лисберн заложил руки за спину. И совсем не потому, что смутился. Просто ему страшно захотелось перевернуть здесь все вверх дном и чтобы она стала частью беспорядка.