Обольстительница в бархате

Нам уже достаточно того, что они действовали сообща, чтобы уничтожить доброе имя лорда Суонтона, как и репутацию других. Нам нужно лишь доказать это таким способом, чтобы весь мир поверил.

Пока она говорила, в голове у Лисберна сформировался некий план.

— У меня есть идея, — сказал он.

Не отрываясь, Леони смотрела на миссис Уильямс.

Та была в панике.

— Сто фунтов, не забудьте, — обратился к ней маркиз. — Но нам нужна ваша помощь.

— Я не могу рисковать Бьянкой, — сказала она. — Ни за какие деньги.

— У маркиза Лисберна более высокое положение, чем у тех двоих, — заметила Леони. — И денег у него явно значительно больше. И целая армия адвокатов в придачу.

— Если кто-нибудь из них попытается отобрать у вас ребенка — что весьма сомнительно, — я засужу его до смерти, — пообещал Лисберн. — Но это дело требует отдельного обсуждения и определенного плана, а здесь и сейчас — не то место и не то время. Мне кажется, миссис Уильямс, вы ждете гостей. Тех самых мужчин, полагаю?

— Они сказали, что уладят дела с лордом Суонтоном и принесут мне деньги, — не стала отпираться актриса. — Все, что я получила за представление в «Воксхолле», — это несколько шиллингов, которые ушли на недельную плату за квартиру и на еду. Я жду их уже несколько дней.

— Теперь они вам не станут помогать, — сказала Леони. — Вы ничем не сможете надавить на них. Скандалы, которыми можно было пригрозить настоящему отцу, больше не имеют смысла после того, как вы в присутствии сотен свидетелей назвали отцом ребенка лорда Суонтона."

"Миссис Уильямс молча смотрела на нее. Потом ее взгляд метнулся к двери в спальню.

— Мы поняли, почему вы так поступили, — мягко произнес Лисберн. — Но вы поставили себя в опасное положение. Эти люди могут предать вас и заявить, что не имеют никакого отношения к сцене в «Воксхолле». Они очернят ваше имя с такой же легкостью, как имя Суонтона. Хотя он и не собирается выдвигать против вас обвинения, я могу представить, что из-за скандала вам будет трудно найти работу.

Неверной походкой миссис Уильямс добрела до кресла и рухнула в него.

— Я никогда не думала… — Она закрыла лицо руками. Это был жест прекрасного отчаяния, все-таки она была актрисой. Но Лисберн поверил ей. Он поверил в ее любовь к дочери и в ее страх потерять ребенка. Любой, кто когда-нибудь терял любимого человека, поверил бы ей.

— Бьянка будет в безопасности, — сказал он. — Я обещаю. Первое, что мы сделаем, увезем вас туда, где никто не сможет вам угрожать.

* * *Не так-то это просто, перевезти семейство среди ночи или подыскать ему такое место, куда можно переехать немедленно.

Но у миссис Уильямс имелось не так много вещей из-за ее постоянных визитов в ломбард. Почти все они, включая вещи дочери, уместились в один большой саквояж.