Обольстительница в бархате

Без дополнительной помощи ее вечернее платье невозможно надеть.

Услышав шаги снаружи, она осторожно спустилась с кровати. Нашла свою нижнюю рубашку в куче одежды, брошенной на кресло, и натянула ее. Взяла в руки корсет и вздохнула. Это был ее самый любимый корсет, который она сшила таким образом, чтобы зашнуровывать на себе самой. Лисберн порвал на нем шнуровку, и теперь корсетом пользоваться было нельзя.

Она сунула его назад в кучу. Где-то тут у Лисберна должна находиться гардеробная, а там наверняка найдется халат.

Леони направилась к двери, за которой, как ей показалось, располагалась та самая комната, но тут у нее за спиной раздался голос:

— Я вижу, что вернулся вовремя, — сказал Лисберн. — Еще минута, ты зашла бы туда, до чего-нибудь дотронулась, и тогда Полкэр умер бы. Ты спустишься к завтраку?

— В чем? — поинтересовалась она. — В нижней рубашке?

— Вот в этом.

Леони мечтательно разглядывала его прекрасное лицо и поэтому не сразу обратила внимание на то, что было перекинуто у него через руку.

Лисберн подошел ближе.

— Мне тут попалось на глаза одно из материнских утренних платьев. Оно уже лет десять как вышло из моды, но в него легче влезть, как мне показалось, чем в твой роскошный вечерний наряд.

Леони забрала у него платье и развернула его. Оно было темно-зеленого цвета, сшито из твиловой тафты.

— Какое узкое! — удивилась она.

— Женщины привыкли подчеркивать свои формы, — заметил Лисберн. — Надеюсь, ты тоже не против этого. Оно самое лучшее из тех, что я смог найти за такое короткое время. Жилище холостяка, ты же понимаешь. У меня здесь нет служанок, я обхожусь без их помощи. Ну, разве что только на кухне, но те вряд ли понимают хоть что-нибудь в модных нарядах.

— Это эксклюзивное платье, — сказала Леони. — Отлично сшитое. У твоей матери безупречный вкус.

— Да. Думаю, она тебе понравится.

— О, Лисберн!

— Саймон, — поправил он ее. — Ты, должно быть, проголодалась. Я помогу тебе одеться.

* * *Ощущение от платья было странным. Оно приятно прилегало к рукам и бедрам, но из-за того, что пришлось забыть о своих нижних юбках с кринолином — они были слишком широкими и не той формы, — платье спускалось до самого пола. У нее было впечатление, будто она одета не полностью.

Что не будет большой проблемой, она ведь не собирается участвовать в смотре слуг.

Однако когда Леони вошла в комнату для завтраков, то обнаружила там своих сестер вместе с мужьями.

Она замерла на миг, решая, подскочить к серванту, схватить нож и вонзить его в Лисберна или нет.

Но такое могла бы сделать Софи. Драма была чужда Леони. В любом случае она никогда не показывала вида, что ее застали врасплох. Разве что только в состоянии гнева.