Обольстительница в бархате

Среди дам в туалетах от их «Модного дома» была леди Клара и… О да! Леди Глэдис тоже надела свое новое темно-красное платье! Ура, победа!

Леони заулыбалась.

Ее спутник наклонился к ней.

— Что случилось? — спросил он.

Она ощутила, как его дыхание коснулось ее уха и шеи. Оттуда оно как будто проникло под кожу и добралось до нижней части живота.

— Это эмоциональный всплеск в ответ на поэзию, — пробормотала Леони.

— Вы же не слышали ни единого слова Суонтона, — заметил он. — Вы рассматривали зрителей. Кому улыбались? У меня есть соперник?

Кто, например? Аполлон? Адонис?

— Целая дюжина, — не удержалась Леони.

— Не могу сказать, что удивлен. — Он оглядел толпу. Она смотрела, как внимательно лорд Лисберн изучает зал, вот он остановился и вернулся взглядом к группке, сидевшей в том же последнем ряду, что и они, но с правой стороны, ближе к дверям.

— Ага, Клара! — удовлетворенно сказал маркиз. — И Глэдис с ней. Я их даже не заметил из-за того джентльмена, который торопился увести свое семейство отсюда. В любом случае рядом с ними все занято, так что мы не обязаны пересаживаться туда. Спасибо вам, благодетельные боги и духи этого места! Но, однако… — Он склонил голову набок и нахмурился. — Я, конечно, не очень хорошо знаю Глэдис.

Лисберн повернулся к мисс Нуаро, его зеленые глаза блестели.

— Она одета не как прежде, в свои тошнотворные цвета. Ваша работа?

Леони гордо кивнула.

Он опять посмотрел в ту сторону.

— А ведь это Валентайн, которого явно привлекли, чтобы сопровождать ее. Бедный парень!

Лорд Валентайн Фэрфакс был одним из братьев леди Клары. И в отличие от темноволосого лорда Лонгмора являл собою образ типичного Фэрфакса: белокурого, голубоглазого и неумеренно красивого.

— Ведь он просидел здесь все это время, несчастный, — посочувствовал Лисберн. — Сидел и несколько часов лелеял мысль о самоубийстве, вне всякого сомнения. Или скорее — Вал все-таки очень практичный юноша! — решал, как ему прикончить Суонтона, но так, чтобы его не поймали за руку.

— Если мужчинам настолько не нравится поэзия, зачем они пришли сюда? — поинтересовалась Леони.

— Чтобы заставить девушек поверить, будто они чувствительные.

Леони задохнулась от смеха. Сидевшая спереди девица обернулась и негодующе посмотрела на нее.

Достав носовой платок, Леони сделала вид, что утирает слезы. Барышня отвернулась.

Аудитория уже не пребывала в полном молчании, как это было, когда мисс Нуаро заглянула в зал в первый раз. И хотя те, кто устроился в передних рядах, продолжали восхищаться — или спать, если это были мужчины, — то сидевшие поодаль начали шушукаться. С балкона стали доноситься разговоры, временами перекрывавшие чтение со сцены."

"Усиливавшийся шум, казалось, совершенно не беспокоил лорда Суонтона.