Обольстительница в бархате

 — Здесь нет ничего скандального. Она «почтила» компанию и «развлекла» ее. Судя по всему, наиболее грубые места поэмы были вычищены в ее варианте. Если бы она шокировала и оскорбила слушателей, «Обозрение» с удовольствием описало бы это. — Он вернул газету.

— А вдруг нет? Что если в «Обозрении» решили, что лучшая отвага — это осторожность. Все-таки ее отец — Боулсворт. Ты ведь его помнишь? На похоронах моего отца?

— Разве такое забудешь? — отозвался Суонтон. — Кошмарный тип! Мне кажется, именно в этом заключается секрет всех его военных побед. Лишь услышав его голос, враги бросаются наутек, визжа, как девчонки. Я бы именно так поступил. Значит, твоя кузина Глэдис — его дочь? Бедняжка! А может, все не так безнадежно, как кажется со стороны. Девушка, которая перевела «Лисистрату», да еще прочла ее вслух, да еще в «Олмаке»… Похоже, у девушки решительный характер.

Лисберн уставился на кузена.

— Похоже? О чем ты говоришь? Ты же видел ее, и не один раз. Или не можешь вспомнить? Генерал ведь привозил ее на похороны моего отца.

Суонтон покачал головой.

— Те дни прячутся за дымкой скорби. Отчетливо помню генерала. Целеустремленная личность, как бык.

— На днях она была в Британском Институте. — Лисберн начал терять терпение. Как можно, хоть раз увидев Глэдис, забыть ее. Захочешь — не забудешь. — Вместе с Кларой. Ты ведь помнишь. Должно быть, даже говорил с ними. Я не сомневаюсь, что мы где-то еще сталкивались.

Суонтон пожал плечами.

— Тут везде так много молоденьких девушек. Их лица сливаются. — Он опять покачал головой. — Но твоя кузина Глэдис не разговаривала со мной. Я бы ни за что не забыл ее голос, услышав хоть раз. — Потом опустил глаза в свою тарелку. Наверное, чтобы вспомнить, зачем она тут стоит. Потом все-таки вспомнил, потому что взялся за вилку с ножом и принялся есть.

Днем раньше Лисберн намекнул бы своему кузену, чем именно прославилась Глэдис. Но, вспомнив замечание мисс Нуаро, он решил не касаться этой темы.

А вот ее отец — другое дело.

— Даже Том Фокс не решился вызывать гнев Боулсворта, — заметил он.

— Если бы твоя кузина решилась вызвать гнев патронесс «Олмака», все бы сразу об этом узнали. — Суонтон жевал в тишине. — Есть единственный способ узнать, сделала ли она себя персоной нон грата. Леди Глэдис ведь остановилась у Уорфордов, да? Давай нанесем им визит.

Если личность Глэдис не произвела никакого впечатления на Суонтона, то Лисберн предпочел бы, чтобы ничего не менялось в этом смысле. Он в жизни не поверил бы, что Глэдис ни с того ни с сего вдруг станет привлекательной с мужской точки зрения, однако ему было прекрасно известно, что иногда Суонтон видит в людях то, что хочет увидеть. Он не большой знаток женщин. Кроме того, поэт мягкосердечен и слишком легко поддается чужому влиянию.