Одержимость Грешника

— О-о… Ясно. Ну, скидывай и эти данные. Разберёмся.

— Спасибо.

— Как Тая, кстати?

— Нормально, ей лучше. Ксюша со мной пока живет.

— Что — отдал, что ли? Паша.

— Я умею уговаривать.

— Не сомневаюсь, — хмыкнул он. — Не переборщил хоть? Ещё не хватало твою задницу по уголовке прикрывать.

— Не трогал я его.

— Правда, что ли?

— Ну… немного. Жив и даже бегает.

— Это радует, что есть чем.

— Вот именно.

— Ладно, меня Камила ужинать зовёт. Пришли данные, поищем.

— Спасибо ещё раз.

— Ага, пока.

Он повесил трубку, а я задумчиво уставился в окно. Ко мне аппетит совсем не шёл после новостей сегодня. Даже не представляю, что ей пришлось пережить в таком ещё нежном возрасте. Она ведь ребёнок была ещё!

Молись, тварь. Когда я тебя найду — ты ответишь за свои дела.

Тогда Тая не могла ничего сделать тебе. А я — могу, очень даже феерично!

А я, как урод, потом тоже постели требовал от нее, совсем потеряв разум от этой тяги к ней. И на брак я её согласиться просто заставил.

Но теперь я знаю больше. Я никогда и ни к чему её больше принуждать не стану. У нас впереди почти полтора месяца, прошло только первое заседание, но разводят по нашим законам при наличии несовершеннолетних детей только через три месяца. В конце этого срока я добьюсь того, что Тая согласится выйти за меня сама.

***

— Ну, вот ты и дома, — сказал я, пропуская в дом Таю, которая шла за руку с Ксюшей.

Сегодня мы с ней забрали любимую обеими женщину домой. Таю выписали, с ней и с малышом всё хорошо. Тая встанет на учёт и будет посещать гинеколога, сдавать анализы, чтобы наблюдать беременность.

О матери Тая пока так и не знает. Я решил сказать это позже, дома. Говорят, что после двенадцати недель риск выкидыша меньше, потому я решил отложить на максимально возможный срок этот разговор. Пусть обижается, что мы похоронили мать сами с её сестрой, но сейчас я защищаю и её, и малыша внутри неё от нового нервного потрясения.

Тая огляделась и стала снимать пальто. Я помог ей и убрал его в шкаф, а затем снял своё и курточку Ксюши.

Тая была здесь, но каждый раз в таких кардинально разных ролях, что сейчас словно оказалась здесь впервые — теперь уже в роли хозяйки.

— Добро пожаловать, — вышли к нам Татьяна и Катерина, которые между собой даже успели сдружиться, и теперь обед ещё вкуснее, а дом — чище. Мне совершенно не хотелось прогонять Катю, хоть Татьяна успевала справляться со всем и сама.

Катя, мне показалось, значит для Таи куда больше, чем нанятый работник. Она ей словно мать заменяла все эти годы, за что я благодарен женщине.

— Спасибо, — улыбнулась им Тая. — Катя…

Она обнялась с ней как с родной, и я ещё раз убедился, что прав в своих мыслях. Пусть Катя остаётся с нами сколько хочет. Места всем хватит.

— Здравствуйте, Татьяна, — поздоровалась и с моей домработницей Тая.