Одна любовь. Двойная месть

Полина заулыбалась, подвинулась ближе, уперлась животиком в Германа, тот накрыл его ладонью и погладил. Было все так трогательно и мило, до слез.

— Ты не представляешь, насколько ты и малыш перевернули всю нашу жизнь. Не плачь, девочка. Не могу видеть твои слезы.

— Я не плачу, это само. Герман, — она вцепилась в руку мужчины и очень быстро заговорила. — Я очень боюсь: вся эта суета, странные люди, охрана. Я очень боюсь, что вас не станет, что вас убьют. Много лет назад не получилось, а сейчас получится. Что я тогда буду делать?

Герман долго молчал, думая о своем, Полина, спрятав лицо на его груди, ждала ответ. А мужчина думал, что ему не страшно умирать, сейчас не страшно, лишь бы с ней и сыном все было хорошо.

— Этого не случится, не переживай только.

— Не могу не переживать, поэтому психую и срываюсь на вас, наверное, это все нервы и гормоны.

— Надо успокаивать твои гормоны. Я знаю один очень действенный способ.

Герман понимал и знал, что секс сейчас строго ограничен, строгий доктор Валентина Юрьевна так и сказала ему в последний визит к ней. Она не стеснялась в выражениях, называя вещи своими именами, понимая, что двух здоровых мужиков сдержать в этом плане трудно.

— Какой?

— Ты очень красивая, когда кончаешь, я словно сам испытываю при этом оргазм.

— Герман, — Полина улыбнулась, хлопнув его по груди ладошкой.

— Я именно это заметил при нашей первой встрече, а еще твои янтарные глаза и пухлые губы, а через блузку торчали соски.

— А я очень испугалась вас, Влад так нагло пялился, а ты просто замораживал взглядом. А еще я вас раньше видела, в своих снах.

— Что же мы делали в твоих снах?

— Все, что вы делали со мной потом, только вживую это в сто раз приятнее.

Полина понимала, что возбуждается, руки Германа уже гуляли по ее телу, приподнимая большую футболку Влада, в которой она спала. Он нашел своими губами ее, начал целовать, сначала медленно и нежно, боясь сорваться. Но потом, как только под его пальцами оказалась ее обнаженная плоть, гладкие складочки, поцелуй стал более требовательным.

— Ох… Герман…да…аааа.

Полина раздвинула ноги, открывая себя для ласк. Одеяло откинулось в сторону, футболка задралась вверх, обнажая живот и грудь. Герман опустился к соскам, начал сначала лизать языком, а потом посасывать их. На языке появился сладковатый вкус, это было, конечно, не молоко, но от осознания того, что его женщина настолько возбуждена, что у нее течет грудь, член еще больше налился кровью. Его головка болезненно впилась в белье, а Герман не мог остановиться, все продолжал слизывать влагу с сосков.

— Ааааа….боже мой….боже."

"Его пальцы прошлись по уже мокрым складочкам, задели клитор, помассировали его.