Огненный поток

И в тот же миг он увидел капитана Ми, спускавшегося по палубному трапу. Предупреждая собеседницу, Кесри глазами подал ей знак. Миссис Бернэм глянула через плечо и, заметив капитана, приняла озабоченный вид, завозившись с ридикюлем.

— Надеюсь, миссис Бернэм, мой хавильдар не выболтал все военные тайны? — с натужной шутливостью сказал Ми. — Похоже, он готов многим поделиться.

— Вы как будто ревнуете его ко мне? — в тон ему ответила миссис Бернэм, но затем вдруг сникла и дрогнувшим голосом мягко проговорила: — Ну хватит, Невилл, сколько еще мы будем притворяться?

Застигнутый врасплох ее прямотой, капитан утратил самообладание напрочь. Кругами по воде от брошенного камня на лице его отразились боль, томления и обманутые надежды последнего полутора десятка лет. А когда он заговорил, в тоне его слышалась уже знакомая Кесри растерянная беспомощность восемнадцатилетнего юнца.

— Я не знаю, что сказать, Кэти… я так долго ждал… и вот…

Из-под полей шляпы миссис Бернэм метнула в Кесри полный благодарности взгляд. Потом она и капитан медленно отошли прочь.

— Вот вы где, Рейд! — Мистер Бернэм облапил Захария за плечи. — Ну что, удалось перемолвиться с капитаном Ми?

— Пока еще нет, сэр. Тут столько народу, не уединишься для приватного разговора. Но я постараюсь.

— Да уж, постарайтесь, иначе кто-нибудь его перехватит.

Мистер Бернэм перенес внимание на другого гостя, а Захарий сделал круг по запруженному людьми квартердеку, высматривая капитана Ми. Не найдя его, он окинул взглядом главную палубу и, к своему удивлению, увидел миссис Бернэм, увлеченно беседовавшую не с кем иным, как с сержантом бенгальских сипаев.

В прошлом на званых вечерах Захарий не раз наблюдал за ней издали и потому сразу подметил странную перемену в ее обычной осанке великосветской львицы — даже наклон ее головы говорил о том, что она жадно ловит каждое слово собеседника.

И чем же хавильдар смог так ее заинтересовать?

Размышляя над этим, Захарий машинально отметил, что к беседующим присоединился еще один человек в военной форме, в котором через секунду узнал капитана Ми.

Захарий замер. Будто пригвожденный к палубе, он смотрел, как миссис Бернэм и капитан обмениваются репликами, а потом вдвоем отходят от Кесри. Вцепившись в поручень, Захарий перегнулся через ограждение, чтобы не потерять их из виду, и придушенно вскрикнул, увидев лицо миссис Бернэм, оказавшееся в пятне света от бумажного фонарика. Выражение, с каким она смотрела на капитана, отнюдь не соответствовало ее публичному облику, но было хорошо знакомо по свиданиям в будуаре. И только еще один человек мог удостоиться такого взгляда — тот самый лейтенант, ее первая и единственная любовь.