Огненный поток

Мааф киджие, прошу прощенья.

— Ничего. Однако поспешите объяснить, почему вы просили о встрече с глазу на глаз.

— Да-да, конечно. — Словно в нерешительности, Задиг сложил руки на коленях и откашлялся. — Не знаю, правильно ли я поступаю… такое поведать нелегко…

— Не тяните!

— Помните, давеча вы сказали, что Бахрам-бхай не оставил сына, который занял бы его место?

— Да, помню.

— Я подумал, вам следует кое-что узнать, и потому попросил о встрече.

— Говорите.

Задиг звучно сглотнул, от чего скакнул кадык на его тощей морщинистой шее.

— Видите ли, биби-джи, дело в том, у Бахрам-бхая есть сын.

Слова эти не вызвали отклика — Ширин подумала, что ослышалась из-за громко барабанившего дождя.

— Простите, я не разобрала, что вы сказали.

Задиг поерзал на скамье.

— Это правда, биби-джи. Бахрам-бхай породил мальчика.

Ширин помотала головой и, путаясь в словах, затараторила:"

"— Да нет, вы не в курсе… это просто невозможно, уж поверьте… мы были у лекаря, который в том разбирается… он прославленный знахарь… и сказал, что только после длительного лечения муж сможет зачать сына… — Она осеклась и смолкла.

— Простите, биби-джи, но я бы промолчал, если бы не знал наверняка, — очень мягко сказал Задиг. — Сын Бахрам-бхая уже юноша. За эти годы он многое пережил. И это одна из причин, почему я решил вас известить.

— Это неправда! Этого не может быть!

Ширин просунула руки под накидку и зажала уши. Казалось, осквернен не только ее слух, но вся она замарана своим согласием встретиться с человеком, который, не колеблясь, произносит непристойности в Господнем доме. Ширин испугалась, что от соседства с ним ее стошнит. Она с трудом поднялась и, совладав с голосом, проговорила:

— Я сожалею о нашей встрече. Вы лжец, грязный, позорный лжец. Вам должно быть стыдно за вашу клевету на того, кто считал вас другом.

Задиг ничего не ответил — понурившись, он замер на скамье. Ширин шагнула к проходу, и тогда ее нагнал его шепот:

— Не верите мне, спросите Вико. Он все знает. И расскажет вам.

— Нам больше не о чем говорить, — отрезала Ширин. Она вдруг подумала, что этот человек может увязаться за ней, их увидят грумы, и тогда родным станет известно о тайной встрече. — Если в вас осталась хоть капля чести, вы не тронетесь с места, пока я не уеду.

— Хорошо, биби-джи.

Ширин облегченно вздохнула и центральным нефом поспешила к выходу.

30 сентября 1839

Хонам

Уже приняв предложение Чжун Лоу-сы, я задумался о бытовых вопросах: где жить и чем питаться? Чрезвычайно нудная служба у мистера Кулиджа хотя бы обеспечивала кровом и столом. А что теперь?

Я решил переговорить с Аша-диди, хозяйкой единственной в Кантоне индийской харчевни. Эта женщина, которую здесь называют А-Цзе, может справиться с любой проблемой.