Двое среди руин

Как он там? Лишь бы не попался воронам, а от кого другого, надеюсь, отобьется!

Айсберг постепенно становился меньше — уплывал в свое собственное путешествие, с предсказуемым концом. Он растает, когда окажется в теплых водах. Или, наоборот, превратится в вечный памятник, скованный страшным холодом полюса. Кто его знает, куда может вынести эту гору льда? Я уже ни в чем не мог быть уверен…"

"Вдалеке стало густеть, словно на море опустился мощный покров из темных облаков. Наверное, это и были облака, вернее — тучи, несущие в себе заряд из мокрого снега. Пора уходить.

Если здесь и были, когда либо, люди — голая поверхность побережья не оставила им иного выбора. Они могли направиться на запад — но там, прорезав новые русла, несли свои воды реки, падающая водопадом с покинутых мною, вершин. И вряд ли ее их можно переплыть — течение, насколько я судил, достаточно сильное даже для опытного пловца. А температура не так уж пригодна для купания — раз я до сих пор ощущаю холод, сквозь надежную ткань и шкуру, из которой шил свою одежду. Они могли уйти на восток — и я несколько колебался, обдумывая решение. Припасы на исходе. Поиски могут затянуться на долгое время, гарантии — нет. Я вновь ошибся…

С тяжелым сердцем, окинув взором простиравшийся вдаль, берег, я стал спускаться. Что ж, пора домой. Уступая самому себе, дорогу назад решил совершить под углом, чтобы захватить ту часть, где, по моему представлению, темнели леса. На это потребуется еще пара лишних дней — но так хоть буду уверен, что мои поиски не напрасны, и я сделал все, что мог…

Так как я шел по дуге, мой путь пролегал мимо оставшихся позади и сбоку, руин города.

Более того — я значительно отклонился от него, и вскоре обнаружил себя перед еще одной проблемой — лес, действительно, словно вырос у меня по левой руке. Остановившись в раздумьях, я смотрел на мрачные тени деревьев — и нехорошее чувство отталкивало от них, будто там, среди стволов и крон, скрывается нечто, несущее угрозу. Не доверять своим ощущениям я не мог…

— Нет. — Я размышлял вслух, словно со мной, по-прежнему, находился щенок. — Туда дороги нет. Что-то, не внушают мне эти места, доверия… А мы знаем, как хреново порой бывает, когда наплевательски относишься к голосу разума.

Так, дорогой?

Я ругнулся — опять говорю, сам с собой!

Лес мне не нравился. Весь изломанный, искореженный, ни единого прямого ствола — что не удивительно, учитывая события прошлого. Верхушки цеплялись одна за другую, голые ветви переплелись, множество деревьев вообще упало, образовав непроходимый бурелом. Углубляться в него, чтобы окончательно потерять силы и дорогое время? Стоит ли оно того? Жить в лесу, пока он необитаем и гол, невозможно.