Двое среди руин

Она заискивающе моргнула и добавила, кладя голову на холку собаки:

— Ну, погладь меня тоже. Хочешь, я даже мурлыкать буду?

Вздохнув, я положил ладонь на ее волосы.

— Как хорошо… — Ната тоже закрыла глаза. — Мурашки просто по коже бегут.

Мурлыкать она, естественно, не собиралась. Я не выдержал.

— Не думал, что волосы могут быть такой эрогенной зоной.

— Могут. Еще как могут. Может, даже больше, чем что-либо иное. Но — если это не эротика… а чувства.

Теперь уже я не нашелся, что ответить. В который раз девушка ставила меня в тупик своими откровениями. Мы затихли на какое-то время: я гладил обоих, а они — и пес, и Ната — сидели рядышком и тихо кайфовали…

— Вот и вся наша… семья.

Она так тихо это прошептала, что я едва услышал. Но не стал переспрашивать. Кто знает, какие мысли сейчас бродили в этой головке. И, как я уже неоднократно убеждался — весьма и весьма умной… и странной головке.

Угар лизнул в ладонь. Язык пса был шершавым, словно наждачная бумага — я даже отдернул руку.

— Протрешь ведь!

Ната со вздохом поднялась — идиллия была нарушена.

— Ну, все. Хватит, а то мы и до вечера к Гейзеру не дойдем.

А дождь, мне кажется, уже закончился."

"К озеру пришли через несколько часов. Такие дальние прогулки не считались в тягость: после того, как слежавшаяся земля и пепел образовали единую массу, ходить по ней стало намного легче. К тому же, острые углы и впадины постепенно замывались дождями. Да и опасения по поводу грязи оказались излишни — едва дождь прекратился, вода незамедлительно ушла в многочисленные провалы. А ветер практически моментально высушил все тропинки, позволив пройти посуху даже там, где, как казалось, должна была образоваться настоящая топь.

Ната, высказавшая предположение, что город скоро исчезнет, не так уж и не права: через несколько лет, он, мог на самом деле превратиться в сплошную гряду холмиков и холмов, не имеющих уже ничего общего с прежним городом. Собственно, и сейчас мало что напоминало о том, что здесь когда-то жили люди…

Вода в озере оказалась горячей. Не кипяток, чего я даже втайне желал. Купаться температура позволяла. Я, вздохнув, выбрал место для наблюдения, предоставляя Нате влезть в озеро и там плескаться.

Сам же остался на некотором возвышении — охранять. Привычка всегда быть наготове, похоже, стала второй натурой…

Она быстро скинула одежду — я не успел даже опомниться! И, подняв целую кучу брызг, нырнула с разбега в теплую воду озера. Я присел возле ее одежды. Ната сбросила абсолютно все, не оставив даже нижнего белья. Не следовало ей разрешать проделывать такое, все-таки, у меня имелось странное ощущение, что за нами наблюдают сотни внимательных глаз. Но возможно, это все было только плодом воображения.